понедельник, 6 февраля 2012 г.

Конец социал-либеральной коалиции в Бонне 1982 г.

Михаил КЕРБИКОВ     
                                         
17 сентября 1982 г. на заседании парламента канцлер ФРГ Гельмут Шмит произнёс слова, ознаменовавшие конец социал-либеральной коалиции. «В результате последних дней,- сказал канцлер,- я вынужден был потерять доверие к руководящим персонам FDP. Требовать дальнейшего сотрудничества от министров социал-демократов или же от канцлера трудно»[1]. За 1,5 часа до этого 4 министра, представителя FDP, подали в отставку.
                                           
Несмотря на значительный перевес правящей партии, уже в 1980г. атмосфера в правительстве перед выборами в бундестаг 5 октября, была беспокойной. «Раньше SPD и FDP весьма охотно говорили о том, что запас общности ещё не иссяк. Теперь об этом ничего не слышно»[2], - писала газета «Франкфуртер альгемайне» ещё накануне выборов. FDP достигла 5 октября 1980 г. с 10,6% голосов третьего лучшего результата с 1949 г. Итак, на выборах 1980 г. социал-либеральная коалиция снова одержала победу. Но эта победа на выборах всё же не вела к гармонизации отношений между партнёрами по коалиции. Личная популярность канцлера Г.Шмидта была достаточно высокой, но его жёсткий курс экономии и сокращения социальных расходов для преодоления экономического кризиса вызывал растущее недовольство и протест левого крыла SPD. Кроме того, в начале 80-х гг. SPD переживала период внутреннего кризиса. Продолжала сокращаться численность партии. Если за период с 1969 по 1976 гг. она выросла на 344.246 человек и достигла в конце 1976 г. 1.022.196 членов, то за 1976-1981 гг. её ряды сократились до 956.490 человек.

В условиях экономического кризиса конца 70-х начала 80-х гг. центральное место в правительственной деятельности заняли проблемы, скапливающиеся вокруг бюджета, как узлового средства определения приоритетов финансово-экономической и социальной политики государства. По поводу бюджета в правительстве и бундестаге происходили ожесточённые споры, сотрясавшие коалицию на протяжении последующих 2х лет, и приведшие, в конце концов, к её распаду.

Первые признаки наметившегося раскола обнаружились в ходе коалиционных переговоров сразу после выборов в бундестаг. FDP выступила против предложенного социал-демократами обложения особым налогом предпринимателей и служащих и увеличения с 1 января 1984 г. взносов в пенсионный фонд. И хотя 3 ноября пакет был готов, «психологическая отчуждённость»[3] партнёров была очевидной. Всё это прекрасно понимал председатель CDU Г. Коль, написавший позднее: «Едва была в 1980 г. ещё избрана коалиция SPD/FDP, как тотчас же обнаружились фундаментальные противоречия – главным образом в экономике, а также во внешней и политике безопасности»[4]. Коль считал, что нужно не отталкивать FDP, а попытаться привлечь её на свою сторону. Он убедил и предпринимательские союзы в том, что свободные демократы смогут в будущем  пригодиться. В 1975 г. у FDP поднакопилось 10,8 млн. марок долгов. По негласной рекомендации Коля «Дрезденер Банк» взял на себя кредитование FDP. Вмешался и Флик, передавший в кассу FDP 3 млн. марок. Таким образом, по выражению известного немецкого журналиста О. Ференбаха, Коль давно уже «запустил свои щупальца» в стан свободных демократов. Консерваторы не случайно поддерживали партию из правящей элиты. Приручая свободных демократов, Коль сильно вредил союзу между SPD и FDP.

Однако, это не удивительно, что между партией ориентирующейся на демократический социализм и буржуазной партией сильнее обостряются противоречия в экономической политике во время слабой конъюнктуры, чем во время сильной. Точкой кристаллизации противоречий стал спор о высокой государственной задолженности, вернее о необходимых способах экономии. За этим стояли глубоко лежащие различия во мнениях о мероприятиях по борьбе с безработицей. Социал-демократы требовали не подлежащих сомнению мер от государства, например, в строительстве жилья и других областях, требующих интенсивной рабочей силы. Эти меры по сокращению безработицы, должны были проводиться на средства федерального бюджета, несмотря на высокий дефицит. Другими словами: они требовали дальнейшего проведения экономической политики по принципам Д.М. Кейнса, которые присутствовали в немецкой экономической политике с введения в 1966 г. закона о стабилизации экономики.

Свободные демократы больше не разделяли ожиданий социал-демократов от успехов данной политики. Они ещё в 1977 г. в своих «Кильских тезисах» дистанцировались от кейнсианского механизма. Они аргументировали это тем, что политика  стабилизации экономики по данным рецептам стала давать сбои уже в прошлом и антициклические действия государства в экономике, более не применимы. Это должен был бы показать, по их мнению, весь опыт 70-х гг. Они полагали также, что интеграция мировой экономики делала отдельные мероприятия бессмысленными. Государство должно при попытке стимулирования спроса учитывать конъюнктуру и связанные с потреблением компоненты. Вместо этого, предоставляемые финансовые средства безрезультатно исчезают. Много важнее для них, чем финансово затратные, но безрезультатные программы по обеспечению работой, были намеченные мероприятия государства по улучшению рамочных условий в экономике. Эти рамочные условия в течение 70-х гг. основательно ухудшились и политики FDP ставили диагноз упущенной экономической политики.

Первые трудности вскоре превратились в основные. Уже весной 1981 г. бывший президент ФРГ и бывший председатель либеральной партии В. Шеель, говоря о разногласиях в коалиции по социальным и экономическим вопросам, заявил в интервью газете «Вельт»: «Во всех вопросах, в которых между партнёрами по коалиции нет ясности, FDP и CDU имеют почти единое мнение»[5]. До столь откровенных высказываний руководители FDP ещё не дошли. Однако позиция, которую они занимали в вопросах финансирования социальной политики, в первую очередь – в программы занятости, в вопросах налогообложения, ликвидации бюджетного дефицита, программы экономии, была по-прежнему жёсткой.

В 1981 г. государственный долг превысил размеры годового бюджета страны, на его обслуживание тратилось до 6% его доходной части. Инфляция выросла на 7% в год при отрицательных показателях экономического роста и новом скачке безработицы до 1,3 млн. человек. В начале 1981 г. курс немецкой марки резко снизился по отношению к большинству европейских валют. В экономике ФРГ произошла самая худшая ситуация из всех возможных: экономический рост прекратился, безработица возросла, а инфляция так и не была побеждена. Многие немецкие экономисты и политики стали склоняться к мнению, что проблемы западногерманской экономики не заключаются в одном лишь рациональном управлении предложением. Кроме того, в этот же период времени такие страны как США и Великобритания начинают отходить от прежней широко распространённой кейнсианской концепции регулирования совокупного спроса, переходя к идеологии неоконсерватизма, что предполагало оживление действия факторов предложения. Ещё с начала 80-х гг. в условиях изменения социально-экономической ситуации в стране, социал-либеральное правительство ФРГ пыталось не только провести реорганизацию государственной системы хозяйствования в выгодном для предпринимателей направлении, но и стремилось создать для этого наиболее благоприятные условия. FDP уже во время предвыборной борьбы 1980 г. обозначила свою непоколебимую волю к сокращению долгов. Федеральный канцлер Шмидт ввиду положения в мировой экономике так же считал необходимыми основательные мероприятия по экономии. Он и министр финансов Маттхофер также ручались за сокращения ассигнований на социальные нужды. Немецкий историк Д. Гроссер, писал: «Экономическая и фискальная политика, таким образом, угодила в почти безвыходную ситуацию. Высокая государственная задолженность уже с 1980 г. стала темой предвыборной борьбы. В коалиции FDP требовала мероприятий по экономии, прежде всего на социальные нужды. Итак, с 1981/1982 гг. имелись сокращения федеральных субсидий по пенсионному страхованию, по обеспечению работы, а также сокращения детских пособий»[6].

1981 г. стал, в принципе, одним из самых тяжёлых годов правления Шмидта и в силу внутренних причин. Под документом объединения сторонников пацифистского движения, «Крефельдским манифестом», поставили свои подписи около 3 млн. человек, намечалось противостояние власти и общества. Здесь, необходимо отметить, что наиболее острые темы международной политики начала 80-х гг. (Афганистан, Польша, сделка газ-трубы и др.) не вызывали серьёзных разногласий между канцлером Г.Шмидтом и его заместителем, министром иностранных дел Геншером. Не стала исключением и одна из центральных проблем международных отношений того периода – проблема довооружения НАТО в ответ на размещение СССР ракет СС-20. Но, на кёльнском партийном съезде FDP в конце мая 1981 г., наметилось противостояние внутри партии. Многие из делегатов требовали отказа от гонки вооружений, другие хотели разместить новые ракеты не на земле, а на море. Геншер вмешался в дискуссию и в конце концов пригрозил своим уходом с поста министра, в случае если будет поставлен под сомнение проводимый им курс. Ему удалось воспрепятствовать принятию резолюции, направленной против «двойного решения» НАТО. «Второй тяжёлый пункт состоял в поддержке SPD двойного договора НАТО. Только со своим большим авторитетом Г.Шмидт смог на партийном съезде SPD 1981 г. провести линию на заключение двойного договора с НАТО. В этой ситуации я встал на его сторону»,- писал Геншер[7]. Действительно, в SPD противостояние довооружению приняло ещё более острый характер, чем в FDP. Баден-Bюртембергское отделение в начале мая 1981 г. даже официально отвергла двойное решение. К нему начали присоединяться отделения на местах и в округах. 

Многие социал-демократы в конце июля 1981 г. были, прежде всего, недовольны результатами переговоров по бюджету на 1982 г. Чтобы устранить эту несправедливость, из их рядов было сделано предложение, срочно повысить дополнительные налоги на высокие доходы. Дополнительно поступившие деньги должны расходоваться государством для стимулирования  рынка рабочей силы[8]. Эти чрезмерные требования либералы восприняли очень болезненно. Граждане, аргументировали они, должны вкладывать деньги, а не государство. Поэтому повышение налогов как средство для обеспечения рабочих мест государством, было принципиально нежелательно. Данные противоречия не удалось преодолеть сразу. Открытый вопрос о дополнительном налоге приобретал собственную динамику. SPD не удалось содержательно оправдать свои требования, а свободные демократы опорочили дополнительный налог как «налог зависти». Геншер принял предложение SPD за «мёртвое, мертвей, не бывает»[9]. Социал-демократы отреагировали на это весьма негативно.

Резкое ухудшение экономической ситуации поставило партнёров по коалиции в сложные условия. Во время переговоров по сокращению бюджета в августе-сентябре, критика раздалась уже со стороны FDP. «Акция по экономии 82 - … серьёзная проба сил для сотрудничества SPD и FDP»,- писал социал-демократический еженедельник «Форвертс»[10]. Необходимо было ликвидировать бюджетный дефицит в размере 15,5 млрд. марок, и главная проблема состояла в том, за счёт чего это сделать. Социал-демократы были склонны к повышению доходов правительства за счёт роста налогов, свободные демократы, наоборот, настаивали на сокращении расходов. При всем при том, партнёры договорились сократить расходы на 12 млрд. марок. Экономия должна была происходить за счёт ограничения помощи на профессиональное образование, сокращения расходов на программу занятости, пособий на детей и др.  Получить 2,5 млрд. марок предполагалось за счёт повышения налогов. «Раскаты грома в коалиции» обернулись по выражению журнала «Шпигель», полной победой FDP[11]. Генеральный секретарь либеральной партии Гюнтер Ферхойген так охарактеризовал итог переговоров: «Если бы некоторое время назад мне кто-нибудь сказал бы, что мы достигнем таких результатов, я бы, наверное, назвал бы его сумасшедшим. Никаких налогов, никаких инвестиционных программ, лишь улучшение общих условий»[12]. Федеральный бюджет на 1982 г. был утверждён в размере 240,8 млрд. марок и окончательно принят в ноябре.

В конце лета - начале осени 1981 г. наряду с обострившимися отношениями в правительстве появились признаки обозначившегося курса на смену партнёра в руководстве партии. Характерным в этом отношении стало появление письма Г.-Д. Геншера к членам федерального правления и «носителям мандатов» FDP от 20 августа 1981 г.[13]. Оно было подготовлено в связи с усилением разногласий между правящими партиями по федеральному бюджету. Письмо стало 1-м открытым заявлением председателя партии о необходимости «поворота» (Wende) - поворота от кейнсианской модели регулирования экономики к воплощению неолиберальных идеалов. В этом письме, членам партии, он конкретизировал актуальные экономические и финансовые проблемы, а также свои требования по структурным изменениям политики.  Геншер писал о том, что «страна находится на перепутье», что «мы стоим перед испытанием на прочность рыночного хозяйства» и «что это испытание» можно выдержать только с помощью рыночных средств». И хотя Геншер отмечал позже в своих «Воспоминаниях», что «это было требование либеральных реформ политики в изменившихся экономических условиях. В конце я ясно сделал вывод о том, что эта политика перемен также должна быть распространена и на коалицию из SPD и FDP». Получалось, что, несмотря на различие позиций, обе партии должны были решать возникшие задачи вместе. Но, вместе с тем, изложенная в письме программа преодоления экономического спада создала для их сотрудничества непреодолимые трудности. В ней призывалось свернуть социальные программы правительства, пересмотреть вопрос о повышении ассигнований на борьбу с безработицей, консолидировать федеральный бюджет, дать полную независимость федеральному банку, создать условия для частных инвестиций. Эти меры, по его мнению, помогли бы созданию новых рабочих мест. «Конкурентоспособность и ещё раз конкурентоспособность, инвестиции и ещё раз инвестиции, рабочие места и ещё раз рабочие места»,- таков был лейтмотив послания Геншера.

В самом содержании письма, по мнению одного из лидеров левого крыла партии, генерального секретаря FDP Г.Ферхойгена, не было ничего нового[14].  Оно содержало изложение известных принципов экономической и социальной политики партии и, по словам самого Геншера, было попыткой указать совместный путь»[15]. Всё же, как представляется, сам автор хорошо понимал, что «его предложения социального демонтажа не могли быть осуществлены вместе с SPD»[16]. И хотя канцлер пытался успокоить свою партию, сказав, что если бы Геншер искал путь разорвать коалицию, он сделал бы это «другим способом», «замечательное», по определению лидера оппозиции Г.Коля, письмо не укрылось от внимания CDU/CSU. «Оно должно быть разослано перед каждым немецким бюджетом»,- подчеркивал, Коль общность взглядов клерикалов и свободных демократов[17]. Своим письмом Геншер обозначил движение руководящей партии в сторону CDU/CSU. Начиная своё обращение с того, что изменившиеся условия привели к такой же принципиальной позиции, что и после Второй мировой войны, Геншер пишет и о готовности либералов идти с каждым, кто хочет конструктивно сотрудничать.

В общественности данное письмо было интерпретировано не как ряд предложений в области экономики, а ином смысле. Центральным пунктом поставили не политические предложения Геншера, а начало вопроса, хочет ли председатель FDP своим письмом навязать партии коалиционный политический поворот. Пред лицом продолжавшихся споров это было и не удивительно. Спекуляции подогревались опубликованием анализов выборов. Согласно опросам выходило, что FDP могла относительно безопасно сменить партнёра. Она потеряла бы только 10% своих избирателей.

Перед летней паузой Г.Ферхойген высказал ему (Геншеру),- серьёзно обдумав, могла бы FDP сменить партнёра? И действительно, летом 1981 г. председатель интенсивно обдумывал возможную смену партнёра своей партией. Он видел опасности, которые готовились для политики ФРГ из-за изменений в мировом политическом положении и не верил, что они вместе с SPD смогут с ними справиться. Кроме того, он видел для социал-либеральной коалиции угрозу исчезновения большинства с выходом на сцену «зелёных». Поэтому, Геншер основательно желал перемен. Но, боялся также и риска, который был связан с такой операцией.

В своей массе избиратели FDP идентифицировались в 1981 г. с выбранным ими социал-демократическим канцлером. На основе этой идентификации FDP вступила в предвыборную борьбу и выиграла. «Кто выбирает FDP, тот гарантирует, что Гельмут Шмидт останется канцлером»,- провозглашал Геншер в июне 1980 г. Кроме того, председатель фракции FDP в бундестаге В.Мишник не был готов летом 1981 г. к смене коалиции[18]. Он ещё не рассматривал перемену политических условий как изменение сил. Его масштабом в социал-либеральной коалиции была качественная парламентская работа. На этот пункт ориентировался он, а также председатель фракции SPD Герберт Венер, с которым они проработали вместе 12 лет в полном доверии.

Но, в материалах прессы  возникли климат недоверия и ненадёжности, деструктивная динамика, в которой был, обозрим конец совместной социал-либеральной работы.

Итак, в первую неделю сентября 1981 г. обе партии сошлись на бюджете 1982 г. Ожидавшегося многими раскола не произошло. Для этого не было никакого основания. Геншер сам констатировал перед фракцией, что FDP со своей позицией одержала существенную победу. За это они жёстко боролись. Особенно Ламбсдорф, давший во время переговоров ясно понять, что для него тема разрыва союза не является больше табу. В ночь со 2 на 3 сентября 1981 г. социал-либеральная коалиция стояла на качелях: социал-демократы окончательно отклонили уступки по деньгам для безработных; в ответ на это выступили либералы. Они не хотели прислуживать своему партнёру. Но, в конце концов, Геншер пошёл на уступки. Время для окончательного решения тогда ещё не пришло – комплекс необходимых для «поворота» предпосылок сложился лишь к осени следующего года. К тому же основное препятствие для сотрудничества было на время устранено – обсуждение федерального бюджета закончилось взаимными уступками.                                      

Для социал-либеральной коалиции 1982 г. начался так же, как закончился год 1981: спором. Снова речь шла о вопросах экономической политики. Количество безработных росло с каждым месяцем. Уже в январе 1982 г. дискуссия по поводу формирования бюджета на следующий 1983 г., вспыхнула с новой силой и не утихала вплоть до появления знаменитой «бумаги Ламбсдорфа», изложившей основные экономические требования правого крыла FDP и похоронившей коалицию.

Центральное место в дискуссиях заняла разработанная в конце 1981 г. правительственная программа борьбы с безработицей – программа занятости. SPD настаивала на перераспределении бюджета в пользу программы занятости; FDP же, выступала за переход от потребления к инвестированию. Министр экономики ФРГ О.-Г.Ламбсдорф говорил в начале января, что уже в этом году «предприниматели должны получить субсидии для инвестирования»[19], а  Г.-Д. Геншер предупреждал, что «программа занятости разорвёт коалицию». «Г.-Д. Геншер ищет возможное место разрыва коалиции»[20],- комментировал «Шпигель».

И программа занятости, и предложения об инвестиции требовали дополнительных расходов правительства. Отменяя предложенное социал-демократами повышение налогов на высоких чиновников, на некоторые категории самостоятельных (например, на аптекарей и др.), - т.е. лиц, составляющих электорат FDP, Ламбсдорф тогда же, в январе, выступил с идеей повышения налога на добавочную стоимость (ндс) на 1% - с 13 до 14%[21] - налога, затрагивающего интересы всех социальных групп. Однако через несколько недель после того, как в партии свободных демократов была объявлена дискуссия о повышении указанного налога, Ламбсдорф неожиданно изменил свою позицию: «никаких повышений». Причиной столь резкого поворота стало стремление не допустить расходования дополнительных средств на программу занятости. «Это – программа лета 1981 г.»[22],- отмечал «Шпигель». Один из парламентских лидеров оппозиции, Еннингер, так охарактеризовал ситуацию: «FDP стоит перед дилеммой – отдать приоритет экономической и финансовой стабилизации или спасать коалицию»[23].

Политика правительства вызвала бурю нападок со стороны финансовых кругов. Федеральный банк ФРГ выступил против программы занятости и предложил собственные мероприятия по оздоровлению экономики. Одновременно усилилось давление на свободных демократов. «Партией запрограммированной безработицы» назвал FDP член правления ИГ-Металл (IG-Metall) Г.Янсен. Собственно, предложения деловых кругов мало отличались от платформы экономического крыла либералов. И те, и другие настаивали, в первую очередь на создании условий для благоприятной конъюнктуры в экономике и поощрении предпринимательской деятельности, особенно в сфере инвестиций, и в этом видели выход из положения.

При давлении на партнёра свободные демократы добились, наконец, согласия. Хотя вопрос о финансировании остался спорным – последовал очень тягостный процесс воссоединения. Как только он состоялся, Шмидт позаботился о сюрпризе: 5 февраля 1982 г. федеральный канцлер поставил перед парламентом вопрос о доверии.

В феврале 1982 г., для давления на партнёра, канцлер ставит вопрос о вотуме недоверия. Повсюду начал подниматься вопрос о смысле данной акции. Позитивный ответ на требование Шмидта остался вне вопроса. Наконец правительственные партии добились единства в этом сложном вопросе. Шмидт связал вопрос о доверии не с принятием программы занятости, а категорически потребовал от парламента – «внести ясность» в ратификации всей его политики. Это обстоятельство вызвало предположение, что канцлер обвиняет в первую очередь свою собственную партию. Относительно этой политической прямолинейности  в действительности царила неясность. Критика курса Шмидта в экономической политике всегда исходила из рядов социал-демократов, и кроме того, их (Шмидта и партии) позиция по двойному решению НАТО оставалась амбивалентной.

В этом двойственном положении у Шмидта было больше сложностей со своей собственной партией, чем с партнёром по коалиции. Позитивный ответ на вопрос о доверии не мог при этом ничего изменить; он остался триумфом момента. 5 февраля 1982 партнёры по коалиции дисциплинированно проголосовали в его поддержку, но это стало лишь «хорошей миной при плохой игре»[24]. Газеты давно уже обсуждали перспективу возвращения свободных демократов к сотрудничеству с CDU/CSU, журналисты заключали пари на то, сколько дней ещё продержится кабинет Шмидта. Тот, кто считал, что разрыв произойдёт при обсуждении бюджета на 1983 г., проиграл. Социал-демократы вновь пошли на серьёзные уступки, урезав в нём ряд социальных программ. Стороны договорились о повышении ндс с 1 января 1984 г. и направлении полученных дополнительных средств на реализацию программы занятости. Это не спасло положения, лишь затянув агонию социал-либеральной коалиции.

На мюнхенском съезде SPD в апреле 1982 г. Шмидт не смог больше добиться от делегатов, широкого согласия со своей политикой. Возникла опасность поражения при голосовании по вопросу о довооружении. Чтобы её избегнуть, президиум SPD, пошёл с ни к чему не обязывающей компромиссной формулой, навстречу делегатам. О размещении нового оружия должно быть решено осенью 1983 г. в свете конкретных результатов  от переговоров. Это предложение было принято, не смотря на сильное противостояние части делегатов. «SPD как единое целое не может больше проводить свою политику»,- констатировал известный немецкий политолог В.Кальтефляйтер[25].

Со стороны FDP раздалась критика SPD в том, что она якобы экономико-политическими решениями Мюнхена вновь завязала себя на планово-экономических традициях, от которых отказалась в Бад-Годесбергской программе 1959 г.  Однако, съезд в своих решениях не вышел за рамки прежней политики. «Для правого крыла. Верхушки FDP позиция (Мюнхенского) съезда SPD не представляла угрозу в той мере, как это изображалось. Тем более что Шмидт отметил, что либеральные установки осуществимы только в сочетании правления FDP с SPD»[26].

В мае свободные демократы впервые открыто приступили к обсуждению вопроса о разрыве коалиции. Даже самые верные её сторонники засомневались. Г. Ферхойген говорил о «глубоком разочаровании ошибочной стратегией Мюнхена» в экономической области, потому, что «основополагающие позиции партнёров находятся так ненормально далеко друг от друга»[27]. Геншер заявил, что съезд настолько «далеко увёл SPD в социализм», что невозможно было решать основные политические задачи совместно с FDP.

И хотя в июне Геншер выступил с заявлением, что «если SPD и FDP договорятся, то это означает, что до 1984 г. мы будем править совместно»[28], сближения между партиями не произошло. Само это заявление, учитывая принципиальность требований лидеров FDP, можно расценивать как ультимативное. Проведение земельных выборов 1982 г. обнаружило дальнейшее сближение свободных демократов с CDU/CSU и дистанцирование от SPD. Выборы в ландтаги ФРГ нередко служат барометром изменений политической конъюнктуры на федеральном уровне и, следовательно, предвестником перемен в Бонне.

Возвращаясь немного назад, необходимо отметить, что «после поражения FDP при прохождении 5% барьера в Гамбурге (4,8%) и Нижней Саксонии (4,2%) в 1978 г. и 1980 г. в Вестфалии (4.98%) партия оказалась в политическом кризисе, который также означал и кризис идентичности. На данных выборах в ландтаги выяснилось, что политический базис партии на окраинах был чрезвычайно хрупким, тем более вследствие возросшей новой политической конкуренции она стала сильно уязвимой. Первые важные выборы в ландтаг Берлина, прошедшие в мае 1981 г., показали, что социал-либеральная коалиция не смогла получить большинство для своих сенаторов. Кризис, который не ослаб даже после удачных результатов на выборах в Гессене (6,6%) и Баварии (6,2%).

Во многих федеральных землях в 1982 г. должны были пройти выборы, а уважение к правительству постоянно снижалось. Спекуляции в прессе по поводу возможной смены правительства стали ежедневной пищей бундесбюргера. На выборах в ландтаги Нижней Саксонии (21 марта) и Гамбурга (родной город Г. Шмидта) CDU набрала абсолютное большинство. Результат выборов подтвердил тенденцию, появившуюся после выборов в бундестаг сначала в коммунальных выборах и, прежде всего на выборах в берлинскую палату депутатов: «зелёные» утверждались как 4-я партия; социал-демократы стремительно теряли почву под ногами и клерикалы достигали абсолютного большинства. В то время как либералы могли ещё стабилизироваться в Нижней Саксонии, то в Гамбурге они проиграли из-за потерь, понесённых SPD. Социал-демократы потеряли абсолютное большинство и переместились на второе место после CDU; FDP потерпела поражение при прохождении 5% барьера. Большую победу одержал альтернативный список кандидатов от «зелёных». Они получили 7% голосов и потеснили либералов на их исконном третьем месте. Теперь свободные демократы впали в панику. Поскольку, было совершенно ясно, что с социал-демократами достичь большинства было невозможно, то единственный шанс FDP состоял в создании нового большинства в союзе с клерикальным блоком. Профессор современной истории Свободного университета Западного Берлина, А.Баринг указывал летом 1982 г., что «чисто тактически у FDP нет никакого выбора»[29]. Смена коалиции часто в истории FDP обеспечивала ей возможность удержаться на парламентской поверхности. Поэтому свободные демократы должны были пойти следующим путём: в Берлине они после тяжёлых внутрипартийных противоречий решились на установление отношений с меньшинством CDU. Они сделали это с тяжёлой совестью, т.к. они собственно исключали перед выборами совместную работу с CDU/CSU. Чтобы избежать получавшегося конфликта, в Гамбурге они пошли на старт с весьма условным коалиционным выражением: «Гамбург способен самостоятельно управлять», гласил их слоган. И можно было бы сюда добавить: всё равно с кем. Позже, на выборах в ландтаг Гессена, больше такой ошибки не повториться. На партийном собрании 17 июня 1982 г. будет вынесено ясное решение: однозначно вотироваться в коалиции с CDU.                                            

Процесс перехода FDP на сторону CDU/CSU в землях завершился летом 1982 г. совпадая с аналогичной тенденцией в Бонне. 17 июня гессенская земельная организация FDP на своём съезде в Дармштадте 169-ю голосами против 129 высказалась за коалицию с CDU в случае вхождения в ландтаг после назначенных на 26 сентября выборов[30]. По инициативе министра хозяйства земли свободного демократа К.-Ю. Хоффи, поддержанного председателем земельного правления Э. Грисом, руководство гессенской FDP в течение нескольких месяцев вело подготовку этого решения. Мотивируя его, Э. Грис заявил после съезда в интервью журналу «Шпигель». Что «мы хотим из Гессена усилить социал-либеральное правительство» в Бонне[31]. Абсурдность и неуклюжесть подобного высказывания очевидна. Тот же Грис ещё в марте говорил, имея в виду нежелание, делить ответственность за провал политики социал-демократов: «Мы не самоубийцы». Позже, в августе, в противоположность своему интервью, Грис уже не считал необходимым скрывать истинные намерения свободных демократов. Ставя знак равенства между партнёром в земельном и федеральном правительствах: «SPD прощается с Бонном и Висбаденом (столица Гессена) для марша назад, к социализму»[32]. Геншер от оценок воздержался, но заявил. Что борьбу в Гессене его партия поведёт «решительно» и «мужественно».

Решение гессенской FDP имело для рассматриваемого процесса принципиальное значение. Впервые со времени основания социал-либеральной коалиции земельный союз либералов решился на замену партнёра. Кроме того, гессенская социал-либеральная коалиция была последней из таковых в землях. Отказ от неё означал в случае победы христианских демократов создание консервативного большинства CDU/CSU в бундесрате в 2/3 голосов и мог вести при сохранении статус-кво в правительстве к парламентскому кризису.

Большинство обозревателей и политических деятелей. В том числе в самой FDP, как, например, О.-Г. Ламбсдорф. рассматривали выборы в Гессене как лакмусовую бумажку или тест. Который должен был определить отношение избирателей к смене власти в Бонне. Однако, события сложились иначе – разрыв произошёл раньше, чем прошли выборы, и, безусловно, оказал влияние на их результаты. Они закрепили тенденцию роста политического влияния «зелёных», за счёт SPD, частично CDU и главным образом за счёт FDP, которая потеряв более половины голосов, потерпела сокрушительное поражение (3,1%-3,5%) и не вошла в земельный парламент. «Эти результаты отразились на внутреннем кризисе FDP, который протекал параллельно с кризисом социал-либеральной коалиции. Федеральный бюджет 1983 г., который президиум FDP называл пробой по сохранению коалиции, стал пробой и для самой FDP. В партии завоевало сильнейшее влияние экономическое крыло, ищущее материал для конфликта в коалиции»[33].

Либеральный политолог Й. Мерк, определял поведение Геншера в текущий момент времени, как «действие через бездействие»[34]. Т.е., решив вопрос о коалиции в принципе, председатель свободных демократов, решил, судя по всему, полагаться на естественное стечение обстоятельств и выжидал окончательного вызревания всего комплекса условий в социал-демократической партии, в своей собственной, в настроениях избирателей, чтобы прекратить социал-либеральный альянс.

Интересно, что такой не последний человек в партии, как Мишник -  в это время не желал смены коалиции в Бонне. Он даже думал, что решением в Гессене можно поддержать союз в Бонне. Образование совместных правительств в землях, не помешает работе коалиции. Из уст Мишника это звучало достаточно убедительно, и облегчило многим делегатам принятие решения. Но всё же это было политически иррациональным. Мишник  уже раньше сожалел о впечатлении мнимого двурушничества FDP в коалиционном вопросе. Ему должно было бы стать ясно, что это впечатление после решения в Гессен только усилится.

Ряд исследователей и политиков подчёркивает предательство свободных демократов, действовавших из корыстных соображений. Такой исследователь, как К. Зонтхаймер, подчёркивает предательство свободных демократов, действовавших из корыстных соображений. Он пишет, что в стане свободных демократов внимательно следили за ходом развития в партии своего более крупного партнёра, т.к. судьба FDP как правительственной партии поневоле зависела от радостей и горестей SPD. Несмотря на торжественное обещание FDP о сохранении коалиционного сотрудничества на 4 года, данное после победы Шмидта над бросившим ему вызов Ф.-Й. Штраусом, она под руководством Г.-Д. Геншера и при поддержке сторонников консервативного предпринимательского крыла партии тайно готовила поворот. Она сознательно обострила, в условиях ухудшавшегося хозяйственного и социального положения начала 80-х гг., разногласия внутри коалиции с намерением в подходящий момент осуществить её разрыв и помочь сесть в седло возглавляемому CDU/CSU правительству. Это делалось, прежде всего, в интересах выживания самой FDP как необходимой правительственной партии. Причём она использовала для своего манёвра по смене партнёра ход развития внутри SPD, поскольку правительственная политика федерального канцлера Г. Шмидта едва ли давала ей зацепку для разрыва коалиции[35].  

Повод для разрыва был и летом-осенью 1981 г., когда обсуждался федеральный бюджет на следующий год, и в феврале 1982 г., когда канцлер поставил в бундестаге вотум о доверии, но тогда этого не произошло. Почему? На этот вопрос лидер CSU Ф.-Й. Штраус, ответил так: FDP будет стоять на стороне SPD до тех пор, покуда провал коалиции, прежде всего в области экономической и финансовой политики, не поставит под угрозу её самое, опасно не накренит её. Она «прыгнет» только тогда, когда машина либерально-социалистической коалиции окажется в кювете. Вот тут она выступит как спасительница нации и позволит воздать себе за это почести. У FDP в крови менять партнёра лишь тогда, когда вопрос о собственном выживании вынуждает её к этому шагу[36].                                               

30 июня 1982 г. всё внимание правящих партий было обращено на федеральный бюджет 1983 г. Бюджетные расходы хронически превышали доходы, гора государственного долга безостановочно росла. К тому времени дефицит бюджета вырос до 30 млрд. марок. При этом параллельно происходил и рост безработицы. Так, если в 1970 г. уровень безработицы составлял 0,7%, а расходы консолидированного бюджета (включая социальное страхование) превышали доходы всего на 1,35 млрд. марок, то в 1982 г. соответствующие показатели составляли 7,5% и 52,7 млрд. марок.

Скоро оказалось, что компромисс по бюджету был преждевременно оптимистичным. Либералы  как и прежде категорически выступали против высокой государственной задолженности. Осенью начались дискуссии о мерах экономии. Но из фракции SPD пришёл чёткий сигнал, что они больше не будут поддерживать дальнейшее наступление на социальную сферу. 30 июня в своей речи перед фракцией Г. Шмидт описал дилемму, в которой находился он и его партия. Он не желал бы поддерживать высокую государственную задолженность, а товарищи не желали давать согласие на глубокое урезание социальных отчислений, не смотря на это бюджет, необходимо было сбалансировать. Это противоречие казалось неразрешимым. Пресса заговорила об «агонии» коалиции. После трудных переговоров стороны пошли на компромисс, и 30 июня-7июля проект бюджета был утверждён. Мишник был очень доволен. Коалиция доказала свою дееспособность и теперь можно было оставить разговоры о смене. Но в общественности эта новость вызвала только удивление, недоверие и критику. Чёртов круг, состоящий из политического недовольства, внутрикоалиционных разногласий и общественной критики нельзя было более разорвать.      

Июль был временем летних отпусков, а с августа события стали развиваться с ускоряющейся быстротой. Ещё находясь в отлучке, Геншер направляет «2-е письмо о повороте» членам FDP. Весьма двусмысленное по содержанию, оно, с одной стороны, заверяло в верности свободных демократов курсу федерального правительства и призывало к отказу от дискуссий по вопросу о коалиции, а с другой – признавало правильным решение гессенской организации FDP выйти из коалиции с SPD и говорило о необходимости на предстоящем в ноябре съезде в Западном Берлине «заново обосновать и подчеркнуть роль либералов как политической силы обновления»[37].

Тогда же, в августе, после ничего не давшей встречи Шмидта и Геншера, состоявшейся в доме последнего в Гамбурге, Геншер и Ламбсдорф встречались в Баварии с консервативными издателями Ф. Бурдой и Шпрингером, где прощупывали почву о поддержке в случае «поворота» в СМИ.  Ими был заключён т.н. «баварский пакт» – Концерны обещали поддержку, но высказали встречное требование, чтобы FDP искала разногласия с SPD, и Геншер согласился. Далее был разработан сценарий действий: создание экономического и внешнеполитического конфликта, выход министров свободных демократов из правительства и терпимость к правительству у меньшинства Шмидта до съезда FDP, который должен был состояться в начале ноября[38].

30 августа канцлер потребовал от Ламбсдорфа, чтобы тот вместо того, чтобы упражняться в критике федерального правительства, изложил свои предложения по экономическим вопросам. Требование канцлера, учитывая, что он и без того хорошо знал экономические воззрения своего министра, могло означать только то, что чаша его терпения была переполнена.  Шмидт, скорее всего, сознательно обострял отношения, чтобы либо FDP отказалась от своих намерений в области экономики, либо доведя дело до разрыва, распустить парламент и провести новые выборы, которые должны были прояснить расстановку политических сил.

Между тем, 5 сентября 1982 г. в усадьбе Бухгольца в Бонне собрался избранный круг, состоящий главным образом из представителей правого крыла FDP. Здесь собралось в этот день более половины членов фракции. Больше не поднималось не одного голоса в защиту продолжения социал-либеральной коалиции. Наоборот: большинство выступавших полагали, что уже настало время устранить беспорядок. Геншер, регулярно принимавший в течение долгого времени участие в собраниях этого круга, на этот раз не возражал своим коллегам по партии.

Министр экономики Ламбсдорф и его советники – О. Шлехт и Г. Титмайер подготовили обоснование необходимости новой экономической политики в записке, получившей потом название «бумага Ламбсдорфа». 6 сентября 1982 г. шпрингеровская «Бильд» опубликовала основные тезисы документа. Фракция FDP была информирована о её содержании только 7 сентября и лишь 9 сентября она была предоставлена канцлеру Шмидту. Документ назывался «Концепция для политики по преодолению экономического спада и по борьбе с безработицей» и означал поворот в социальной области на 180 градусов. Предполагалось снижение в течение первых 3-х месяцев пособий по безработице с 68 до 50%, экономия посредством ограничения в росте заработной платы служащих, уменьшение на 5-10% тарифных ставок рабочим, расширение самостоятельного участия в обеспечении здравоохранения, сокращение средств на жильё. Одновременно предлагались мероприятия для обеспечения экономического роста путём создания льготных условий предпринимателям, например, сокращение наполовину налога на имущество или ликвидация некоторых налогов на промышленников[39]. «Всего складывается подарок, который FDP хочет дать предпринимателям, по меньшей мере, в 40 млрд. марок в год»,- писал «Шпигель»[40].

Было ясно, что проект Ламбсдорфа не может быть осуществлён в союзе с SPD. Даже для CDU он был неприемлем в полном объеме. Заявление председателя CDU Коля о том, что «бумага» содержит «ряд интереснейших элементов», достойных того, чтобы «приветствовать их», поскольку они давно выдвигались христианскими демократами, на следующий день было скорректировано его заместителем К.Биденкопфом. Ибо, по словам заместителя Коля К.Биденкопфа, проект «слишком радикален и ужаснёт население»[41]. Не случайно, что Геншер и председатель фракции FDP В.Мишник выступали против публикации этого документа.

CDU был вынужден отмежеваться от документа по политическим соображениям. Но, монополии в лице Федерального союза германской промышленности поддержали «мужественный шаг» Ламбсдорфа и расценили высказанную им концепцию как «единственный путь, чтобы справиться с усиливающейся рецессией». Объединение же немецких профсоюзов квалифицировала действия Ламбсдорфа как «акт объявления войны». Западногерманское объединение жертв войны, инвалидов, пенсионеров обвинило министра в выдвижении «каталога ужасов» и «социального демонтажа», чтобы «возвысить социально-политическое варварство».

Шмидт надеялся, что «бумага Ламбсдорфа не получит поддержки в руководящих органах партии свободных демократов. Однако 13 сентября президиум FDP признал «концепцию» Ламбсдорфа передовой стратегией по борьбе с безработицей, основанной на частных и общественных инвестициях. Состоявшийся 15 сентября 1982 г. тяжёлый разговор Шмидта с Ламбсдорфом закончился безрезультатно, а при обсуждении бюджета в бундестаге 16 и 17 сентября депутаты FDP поддержали своего министра. Т.о., вопрос о смене власти был решён окончательно. В столь критической для правительства ситуации CDU потребовал отставки канцлера и заявил о готовности взять правительственную власть. Всё развивалось как по сценарию. Подтверждались слова Шмидта, что CDU/CSU «нетерпеливо домогаются правительственной власти».

Тогда Шмидт предпринял последний манёвр. Он решил возложить вину за развал коалиции на свободных демократов и потребовать отставки министров. В.Мишник сообщил позже в бундестаге, что в разговоре между ним, Геншером и Шмидтом, накануне заседания бундестага 17 сентября последний утвердительно ответил на 3 его вопроса: «Решили ли Вы прекратить социал-либеральную коалицию?»; «Ожидаете ли Вы отставки министров от FDP?»; «Потребуете ли Вы отставки министров от FDP, если те не выйдут добровольно?»[42]. После этого прошения об отставке были немедленно поданы.

В выступлении перед бундестагом 17 сентября Г. Шмидт признал невозможным дальнейшее сотрудничество между SPD и FDP, объявил об удовлетворении просьбы об отставке министров – свободных демократов и потребовал, согласно статье 68 Основного закона ФРГ, путём вотума недоверия распустить парламент и назначить новые выборы.

В ответной речи Геншер подчеркнул. Что просьба об отставке «является следствием прекращения существования коалиции» и вину за это возложил на социал-демократов, назвав в качестве главной причины её кризиса «процессы, развитие которых ускорилось принятием решений Мюнхенского съезда». Однако от предложения о проведении новых выборов отказался, заявив, что «мы их не боимся», но в настоящий момент в 1-ю очередь необходимо создание «дееспособного правительства»[43], фактически означавшее правительство CDU/CSU-FDP. Такую возможность – выборы бундестагом нового канцлера после вынесения вотума недоверия прежнему давала статья 67 Основного закона.

Таким образом, 17 сентября 1982 г., 4 министра от FDP – министр иностранных дел Г.-Д. Геншер, министр экономики О.-Г. Ламбсдорф, министр внутренних дел Г. Баум и министр сельского хозяйства Ё. Эртль вышли в отставку. Социал-либеральная коалиция прекратила своё существование. В тот же день фракция FDP в бундестаге 33-мя голосами против 18 и правление партии 18-ю голосами против 15 высказались за коалиционные переговоры с CDU/CSU. 20 сентября на совместном заседании фракций CDU/CSU и FDP было решено вынести вотум недоверия Г. Шмидту 1 сентября, а кандидатом на пост канцлера был избран Г. Коль. 1 октября бундестаг избрал нового канцлера и Г. Коль вступил в должность.  На 33 федеральном партийном съезде 5 ноября 1982 г. в Берлине партийному руководству удалось санкционировать смену коалиции. Однако, Геншер с 222 голосами из 400 делегатов получил худший результат на этом «собрании слёз».  

Анализируя развитие политических процессов в Западной Германии в начале 80-х гг., следует подчеркнуть, что в основе движения свободных демократов в лагерь CDU/CSU лежали как объективные, так и субъективные причины. В качестве первых можно назвать две. Во-первых, кризисные явления в мировой экономике, отразившиеся на процессах протекавших в экономике Германии. Во-вторых, мировая тенденция прихода к власти консервативных правительств и отказа от кейнсианской модели экономики. Естественно, эти изменения не могли не оказать влияния на партию свободных демократов. Она не разделяла основных принципов социал-демократической политики в экономической и финансовой областях, и не желала нести ответственность за её осечки. С этой точки зрения её переход на сторону CDU/CSU был закономерен. В третьих, кризисы внутри обоих партий-партнёров, обусловленные: в одном случае противостоянием секретаря Г.Шмидта и большой части партии, особенно левого крыла SPD, по вопросам экономики и политики безопасности; в другом случае, потерей FDP голосов на земельном уровне. В качестве субъективных причин можно указать роль лидеров – Геншера и Ламбсдорфа (FDP), с одной стороны, и Коля (CDU) с другой, которые, безусловно, не только, готовились к «повороту», но и готовили его. Не стоит исключать и давления финансовых кругов на SPD и FDP с целью свёртывания ряда социальных программ и снижения налогов на предпринимательские круги.

Следует отметить и то обстоятельство, что смены партнёра были всегда крайне болезненным для FDP актом. Заключение социал-либерального союза в 1969 г. привело к расколу партии, выход из неё национал-либерального крыла и худшему за всю историю существования FDP результату на федеральных выборах – 5,8% голосов.

«Поворот» 1982 г. вновь поставил партию перед угрозой раскола и перспективой оказаться за стенами парламента. От неё откололась молодёжная организация «Молодые демократы» (Deutsche Jungdemokraten), часть левых либералов создала свою партию «Либеральные демократы» (Liberale Demokraten); некоторые, как бывший генеральный секретарь Г. Ферхойген, перешли в SPD. На выборах в марте 1983 г. партия получила лишь 7% голосов – меньше было только в 1969 г.

Примечания

1. Schmidt H. Rede im Deutschen Bundestag//Bölling K. Die letzten 30 Tage des Kanzlers H. Schmidt. Reinbek bei Hamburg,1982. S.148.
2. Frankfurter Allgemeine. 1980. 20 Sept. S.1.
3. Fr. Allgemeine. 1982. 31 Okt. S.3.
4. Kohl H. Regieren mit der FDP//40 Jahre der F.D.P. Hrsg. von W.Mischnik. Stuttgart,1989. S.475.
5. Die Welt. 1981. 16 Apr. S.1.
6. Grosser D. Die Wirtschaftspolitik. Grundzüge und Probleme//Bundesrepublik Deutschland. Geschichte. Bewußtsein. Bd.273. Bonn, 1989. S.81.
7. Genscher G.-D. Erinnerungen. München, 1997. S.448.
8. Glotz P. Kampagne in Deutschland. Politisches Tagebuch 1981-1983. Hamburg, 1986. S. 81.
9. Die Welt. 1981. 19 Aug. S.1.
10. Vorwärts. 1981. 6 Aug. S.8.
11. Der Spigel. 1981. №37. S.19.
12. Ebd. S.20.
13. Genscher H.-D. Brief an die Mandats- und Funktionsträger der FDP vom 20. August 1981//40 Jahre der F.D.P. Hrsg. von W.Mischnik.
14. Filmer W., Schwan H. Hans-Ditrich Genscher. Bonn, 1988. S.203.
15. Das Parlament. 1982. 25 Sept. №38. S.4.
16. Der Spigel. 1981. №35. S.20.
17. Das Parlament. 1981. 3 Okt. №40. S.1.
18. Merck J. Von der sozial-liberalen zur bürgerlich-liberalen Koalition//40 Jahre der F.D.P. Hrsg. von W.Mischnik. Stuttgart,1989. S. 256.
19. Der Spigel. 1982. №4. S.21.
20. Der spigel. 1982. №8. S. 20-21.
21. Fr. Allgemeine. 1982. 1 Febr. S.1.
22. Der Spigel. 1982. №4. S.21.
23. Fr. Allgemeine. 1982. 2 Febr. S.2.
24. Ватлин А. Германия в хх веке. М., 2002. С.241.
25. Kaltefleiter W. Parteien im Umbruch. Düsseldorf, 1984. S.143.
26. Елисеев М.Г. Между конфронтацией и разрядкой. FDP в партийной системе ФРГ: проблемы «восточной» политики. Минск, 1989. С.278.
27. Der Spigel. 1982. №18. S.19.
28. Der Spigel. 1982. №25. S.18.
29. Der Spigel. 1982. №27. S.28.
30. Süddeutsche Zeitung. 1982. 18 Juli.
31. Der Spigel. 1982. №25. S.22.
32. Der Spigel. 1982. №35. S.49.
33. Ozlog G., Liese H.-J. Die politischen Parteien in Deutschland. München,1995. S.136.
34. Merck J. Von der sozial-liberalen zur bürgerlich-liberalen Koalition//40 Jahre der F.D.P. Hrsg. von W.Mischnik. S.262.
35. Зонтхаймер К. Федеративная Республика Германия сегодня. М.,1996. С.66.
36. Штраус Ф.-Й. Воспоминания. М., 1991. С.500.
37. Filmer W., Schwan H. Hans-Ditrich Genscher. Bonn, 1988. S.203.
38. Der Spigel. 1982. №39. S.21.
39. Lamsdorff O. Konzept für eine Politik zur Überordnung der Wachstumsschwäche und Bekämpfung der Arbeitslosigkeit 9 September 1982// Neue Bonner Depesche. 1982. №9. S. 1-11.
40. Der Spigel.1982. 38. S.31.
41. Елисеев М.Г. Между конфронтацией и разрядкой. FDP в партийной системе ФРГ: проблемы «восточной» политики. С.280.
42. Mischnick W. Rede im Deutschen Bundestag vom 1. Oktober 1982//40 Jahre der F.D.P. Hrsg. von W.Mischnik. S.631.
43. Das Parlament. 1982. 25 Sept. №38. S.4.

Комментариев нет:

Отправить комментарий