четверг, 1 марта 2012 г.

Проблема периодизации истории диссидентской левой.

Всеволод СЕРГЕЕВ

В современной исторической литературе уже давно идут споры о названии оппозиции в СССР, которая существовала после Второй мировой войны, и соответственно о периодизации истории данной оппозиции. Фактически вопрос о периодизации вытекает из названия и сути этой оппозиции. Долгое время господствовал либеральная трактовка отождествляющие термины оппозиция, диссидентство и инакомыслие с правозащитным движением [1]. Исходя из этого, представители либеральной тенденции фактически начинают периодизацию с середины 1960-х гг. и конструирования институализированного движения правозащитников. Правда, обычно делается оговорка о существовании нулевого этапа, периода зарождения, который относится к хрущёвской Оттепели [2]. Однако последнее время начали появляться научные работы [3], которые раздвигая хронологические границы исследований, фактически ставят под сомнением равенство между терминами оппозиция, инакомыслие, диссидентство и правозащитное движение. Тем более исследования по истории оппозиции демонстрируют наличие разных политических тенденций, зачастую враждебно настроенных к либерализму.

По сути дела нельзя говорить о единой периодизации для всего оппозиционного движения в СССР с 1945 г. Это связано с тем, что само движение инакомыслящих не представляло собой единого и более или менее однородного политического направления. Поэтому следует создавать периодизацию для каждого политического направления в отдельности.

История диссидентской левой в СССР после Второй мировой войны имела свои этапы. Во многом эти этапы были связаны с действиями партийно-государственной аппарата и развитием либерально-правозащитной тенденции в диссидентском движении. Именно между двумя этими полюсами, бюрократия и правозащитники, шло развитие левого движения в СССР. История левых диссидентов охватывает более большой период времени, чем история либерально-правозащитного движения. Фактически первые левые группы диссидентского характера начали возникать ещё во второй половине 1940-х гг., а последние в середине 1980-х гг.  Всю историю диссидентской левой в СССР с 1945 г. по 1986 г. условно можно разделить на несколько этапов.

Нулевой этап – восстановление оппозиционной левой традиции (1945-1953). Новая история левых началась после окончания Второй мировой войны. Восстановление разрушенной жизни повлекло за собой появление вновь левых оппозиционных настроений. Стали возникать мысли о не соответствии заявлений официальной пропаганды о построении социализма и реального положения вещей. Очень быстро идеи начали воплощаться в конкретные действия. В конце 1940-х – начале 1950-х гг. в основном в отдельных крупных городах Советского Союза стали появляться оппозиционные левые организации – Коммунистическая партия молодёжи (Воронеж), Союз борьбы за дело революции (Москва), группа «Идейная коммунистическая молодёжь» (Челябинск) и т.д. Помимо них также действовали одиночки, которые писали и распространяли листовки с призывами бороться и создавать оппозиционные левые организации. Новые организации левых были, конечно, малочисленнее, чем довоенные оппозиции внутри компартии, и их было сравнительно немного. Одиночки тоже не меняли картину. Однако вместе они были теме травинками, которые пробивают асфальт. Появление нового поколения левых свидетельствовало, что ни борьба с оппозициями, ни Большой террор не смогли убить само представление об оппозиционной деятельности, об альтернативе генеральной линии ВКП(б)/КПСС.

Судьба большинства новых оппозиционеров была очень трагична. Большинство групп и одиночек были привлечены к уголовной ответственности ещё при жизни И. Сталина. Наказание за оппозиционную активность были очень жестокими. К лидерам была применена высшая мера наказания, а остальные участники были посажены на длительные сроки. Такая жестокость со стороны властей по отношению к оппозиционерам слева объясняется тем, что сталинистская партийно-государственная бюрократия просто не могла допустить потенциальную возможность существования осознанного протеста.

Первый этап (1953-1964) связан с таким периодом как Оттепель. Смерть И. Сталина и начатая ограниченная десталинизация сверху стала мощным толчком для активизации существовавших левых и появлению большого числа новых оппозиционных левых организаций и одиночек. Фактически это был золотой век диссидентской левой. Спектр левых организаций, возникших под звездой ХХ Съезда и дискуссии о марксизме-ленинизме, был очень широк, как в политическом измерении (по степени организованности, по степени радикализма), так и в географическом (от столиц до исправительно-трудовых лагерей). Большинство организаций и одиночек были ленинцами, то есть недовольными руководством КПСС и Советского Союза за медленную десталинизацию и не желание возвращаться к истокам советского государства. Однако были и те, кто критически относились к десталинизации – сталинисты («И.В.Сталин»/ИВСИ). Их появление было связанно с одной стороны с рядом негативных моментов социально-экономической политики Н. Хрущёва, а с другой стороны с общим низким теоретическим уровнем и идеологическими штампами, оставшихся со времён И.Сталина. Так же в этот период стали появляться анархисты (группа А. Иванова и В. Осипова). Сразу хотелось бы уточнить, что здесь не учитываются старые анархисты, которые начали свою политическую деятельность в первой половине века. Анархисты менее всего были оформлены в организационном плане и имели довольно размытую идеологическую основу, а так же были слабо распространенны. Наиболее редкими в этот период были группы пытавшие совместить левые идеи с национально-освободительной борьбой (Украинский рабоче-крестьянский союз, Национальный народный фронт и т.д.). В основном они возникали в регионах с развитой традицией борьбы за независимость (Литва, Украина и т.д.).

Ответной реакций властей на появления новой волны левых оппозиционных организаций стали репрессии против оппозиционеров. Но в отличие от предыдущего периода наказание за оппозиционную деятельность было не столь суровым. Кроме того в этот период создаются специальные места содержания политических заключённых. Эти политические лагеря в свою очередь становятся альтернативным политическим пространством, где идёт политическая дискуссия между представителями различных оппозиционных течений, и создаются новые организации (Группа революционных марксистов – Кунеевский ИТЛ, Куйбышевская область).

Второй этап охватывает период с середины 1960-х гг. до начала 1970-х гг. Именно 1964-1965 гг. становятся переломным моментов в развитии общественно-политической жизни в СССР. С одной стороны произошла смена руководства партии и государства, которая означала прекращение любой десталинизации и демократизации политического режима. С другой стороны в это время происходит формирование нового направления диссидентского движения – правозащитного. Главной целью правозащитников была защита прав всех граждан Советского Союза независимо от их политических и религиозных убеждений. Декларировалась аполитичность правозащитников. Однако основным политическим направлением в среде правозащитников был либерализм.

Левые диссиденты в новой ситуации встают перед выбором оптимальной стратегии и тактики. Именно в этот период в левом движении, которое и так не отличалось единством и однородностью происходит раскол. «Старая гвардия» сформировавшаяся в период Оттепели и прошедшая через исправительную систему берёт курс на сотрудничество с правозащитниками. Эту стратегию можно проиллюстрировать примером П. Григоренко. В начале 1960-х гг. генерал-майор бронетанковых войск П. Григоренко со своими сыновьями и сослуживцами создаёт Союз борьбы за возрождение ленинизма, который очень скоро был полностью разгромлен правоохранительными органами. После выхода на свободу П. Григоренко начинает заниматься правозащитной деятельностью и в итоге становится ярым антикоммунистом и противником советского строя. Однако такая интеграция в правозащитное движение происходила уже во многом после прохождения активистами исправительной системы, то есть после знакомство со всем спектром оппозиционных идеологий.

Соответственно большинство молодых левых активистов, особенно не в столицах, шли по пути создания левых оппозиционных организации и распространению агитационных материалов. Не стоит делать вывод, что для этой тенденции среди  диссидентской левой был свойственен низкий теоретический уровень, наличие косности мышления и забитости голов идеологическими штампами, от которых они должны, в конце концов, избавится и стать либералами. Приверженность социалистическим идеалам у данной категории левых диссидентов основывалось на желание добиться социальной справедливости и действительного улучшения социально-экономического положения всего населения.

Большая часть левых организаций и одиночек в этот период стояли на позициях ленинизма (Марксистская партия нового типа, Группа революционного коммунизма/Партия истинных коммунистов и т.д.), но также сохраняются и другие направления. В основном новые векторы левых идеологий в СССР появляются под внешним влиянием. Так в этот период в Советском Союзе  под влиянием китайской пропаганды формируются группы, исповедующие маоизм (Союз борьбы с ревизионизмом, Революционная социалистическая партия Советского Союза и т.д.). Забегая вперёд, надо отметить, что в следующий период господствовали уже актуальные западноевропейские политические тенденции, под влиянием которых начали появляться свои «новые левые» (Союз революционных коммунаров / Группа лозунги, «Левая школа», «Левая оппозиция» и т.д.).

Поворотным событием в этот период стало появление самиздатовского журнала «Политический дневник» («ПД»), который выпускал Р. Медведев. Главным его отличием от большей части самиздатовской прессы было ориентация на пропаганду левых идей среди партийно-государственной и интеллектуальной элиты. Фактически это была попытка выйти из подполья хотя бы в полуофициальное политическое пространство. Сам Р. Медведев характеризовал «ПД», как орган внутрипартийной тенденции, то есть той части КПСС, которая настроена на проведение реформ сверху. В тоже время в отличие от «Хроники текущих событий» «ПД» имел чёткую политическую ориентацию. Фактически Р. Медведев стал зачинателем традиции левой самиздатовской прессы, которая дискутировала с либеральными и «аполитичными» изданиями правозащитников. Хотя сама дискуссия между левыми и либеральными правозащитниками и националистами развернулась уже на следующем этапе развития.

Третий этап приходится фактически на последнее десятилетие брежневского периода (середина 1970-х – начало 1980-х гг.). В этот период сформировалось новое поколение левых активистов, которые шло на определённый разрыв с правозащитным движением и имело собственную программу действий (Неокоммунистическая партия Советского Союза, «Молодые социалисты», Коммунистический союз анархистов и т.д.). Кроме того заметно расширяется спектр левых идей. Во многом это было связанно с изменением уровня теоретической подготовки людей, которые становились на позиции оппозиционной левой. Надо учитывать тот факт, что научно-техническая революция довольно сильно изменила социальную структуру советского общества. А с другой стороны хотя власти и пытались отгородить СССР от достижений мировых интеллектуальных достижений в том числе и достижений левых интеллектуалов, это никогда не получалось осуществить полностью. Здесь показателен пример «Молодых социалистов», которые издавали журнал «Левый поворот»/«Социализм и будущее» и альманах «Варианты». Все они принадлежали к научному сообществу и имели хорошие карьерные перспективы в социально-гуманитарной сфере. В тоже время их взгляды были очень близки к взглядам европейских радикальных левых и еврокоммунизму. И это было не просто совпадения как в случае книг В. Ронкина «От диктатуры бюрократии к диктатуре пролетариата» и Джиласа «Новый класс». «Молодые социалисты» были знакомы с теоретическими достижениями западной радикальной левой еврокоммунистов.

В тоже время оставалась довольно заметная часть левых диссидентов, которые довольно тесно сотрудничали с правозащитниками на почве борьбы за социально-экономические права (Свободный профсоюз, Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся и т.д.). Значительным фактором в этой области был польский пример. «Солидарность» (NSZZ «Solidarność») стала тем идеалом, который вдохновлял, и чей опыт пытались применить к условиям Советского Союза. В отличие от польской «Солидарности» все её советские аналоги так и не смогли стать массовыми организациями. Во многом это было связано с неадекватным анализом становления «Солидарности» и роли KSS KOR  в этом процессе.

Конец третьего этапа связан с волной репрессий начала 1980-х гг. Попытки Ю. Андропова укрепить уже практически полностью разложившуюся партийно-государственную систему очень сильно отразились на оппозиционном движении и в частности на диссидентской левой. Уголовным и административным наказаниям были подвержены практически все активисты левого движения. Прекратили выходить все левые самиздатовские журналы и альманахи. Тем самым власти нанесли серьёзный удар по интеллектуальной части левого движения.

Последний период относится к 1984-1986 гг., когда после ослабления репрессий и в ситуации частой смены руководства начали возникать новые организации и новая самиздатовская пресса. Однако это был уже переходный этап от подпольных малочисленных организаций и подпольной прессы к массовым организациям Перестройки. Так большая часть членов Организационного комитета Всесоюзной марксисткой революционной партии стало лидерами таких массовых левых организаций как Федерация социалистических общественных клубов и Конфедерация анархо-синдикалистов.

Примечания:

1. Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР: Новейший период. - Бенсон, 1984; Богораз Л., Даниэль А. В поисках несуществующей науки. (Диссидентство как историческая проблема) // Проблемы Восточной Европы, 1993, №37-38. С. 142-161; Богораз Л., Голицын В., Ковалев С. Политическая борьба или защита прав? Двадцатилетний опыт независимого общественного движения. / Погружение в трясину. М., 1991.
2. Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР: Новейший период. - Бенсон, 1984.
3. Косина Т. События 1956 г. в Польше глазами советских диссидентов / Корни травы. М., 1996. С. 193-215; Прищепа А.И. Инакомыслие на Урале (сер. 1940-х – сер. 1980-х гг.). Сургут, 1998;  Силина Л.В. Настроения советского студенчества. 1945-1964 гг. М., 2004; Шуткова Е.Ю. Молодёжная оппозиция сталинизму в послевоеное время / Тоталитаризм в России (СССР) 1917-1991 гг.: оппозиция и репрессии. Материалы научно-практических конференций. Пермь, 1998. С.71-73.

Научный альманах "Варианты". Социально-гуманитарные исследования. № 1. М., 2009, С. 77-82

Комментариев нет:

Отправить комментарий