понедельник, 22 февраля 2010 г.

«Русский рок»: к определению понятия

Наталья МАЛКИНА

К настоящему моменту слово «рок» вошло во всеобщее употребление, и изучение особенностей восприятия его широкой аудиторией может способствовать более глубокому пониманию феномена рока[1], однако предметом данной работы является понятие «русский рок» как научный термин. Его исследование требует в первую очередь обращения к научным работам, в которых проблемы определения и изучения русского рока и связанных с ним понятий и явлений занимают центральное положение. Такие исследования достаточно многочисленны: история существования первых трудов насчитывает уже несколько десятилетий, а с середины 1990-х гг.  количество работ теоретического характера многократно возрастает (особое значение имеют статьи продолжающегося издания «Русская рок-поэзия: Текст и контекст», первый том которого был опубликован в 1998 году, а к настоящему моменту научному сообществу представлены уже 9 сборников). Кроме того, большое количество внутренних кроссылок (авторы как опираются на подтвержденные исследованиями теоретические положения, так и опровергают неаргументированные утверждения друг друга) иллюстрирует целостность историографического поля. Рассмотрение исследовательских работ теоретического характера позволяет сделать несколько принципиально важных заключений о научной интерпретации понятия «русский рок».

1. Несмотря на продолжительное внимание к феномену рока со стороны специалистов различных гуманитарных дисциплин, исследователями русского рока не выработано общепринятое и базовое для проведения дальнейших изучений определение этого понятия. Следует обратить внимание не столько на существование множества определений, сколько на отсутствие единого подхода трактовки понятия. Одна группа исследователей определяет русский рок через его место в структуре культуры, другая идентифицирует его как определенный вид искусства. Частое сосуществование этих подходов (выше перечислены лишь наиболее распространенные) в пределах одной работы подтверждает их принципиальное различие.

В рамках первого из обозначенных подходов авторы называют рок субкультурой/контркультурой/массовой культурой/или элитарной культурой. Представляется любопытным, что вопрос соотнесения русского рока с массовой или элитарной культурой не стал предметом острых дискуссий: несмотря на существование различных точек зрения по этому вопросу[2], в историографии доминирует «примирительная» тенденция, согласно которой русский рок одновременно относится и к культуре массовой, и к культуре элитарной. Более того, эта «амбивалентность» зачастую объявляется «доминантой … всего русского рока», «спецификой бытования рок-культуры на русской почве»[3]. Природу же этой амбивалентности исследователи склонны усматривать в ситуации постмодерна, когда «декларируется снятие оппозиции элитарного и массового»[4].

При рассмотрении отнесения русского рока к субкультуре или контркультуре исследователь также сталкивается с небезынтересной ситуацией: притом что в классическом понимании контркультуры основной ее чертой является противостояние общепринятым социокультурным нормам и многие исследователи русского рока одним из определяющих его признаков называют протест («рок-культура строилась на протесте»[5]; «Общими чертами западного и русского рока является то, что оба были … протестом против господствующих общественных форм, выражением жизненных идей и альтернативной моделью жизни»[6]; «Рок-герой предстает как … готовый противостоять не только государству и обществу потребления, но и лишенному совершенства мира»[7]), термин «контркультура» «роковедами» используется достаточно редко. Авторы отдают предпочтение понятию «субкультура» так же в классической его трактовке («… рок - … субкультура, а следовательно, претендует на создание целостного образа мира, … моделей социокультурного поведения и полноценной иерархии ценностей»[8]), которое встречается в значительной части работ.

В труде И. Кормильцева и О. Суровой «Рок-поэзия в русской культуре: Возникновение, бытование, эволюция», одном из наиболее известных и обобщающих исследований о русской рок-культуре,  встречаются определение рока и как субкультуры, и как контркультуры. В концепции авторов этой работы рок выступает в качестве различных локальных культур на разных этапах своего развития. Сначала (конец 1970-х – 1986 гг.) русский рок, по их мнению, существует как субкультура, в связи же с его легализацией он трансформируется в контркультуру (1986-1991 гг.). Схема развития рока И. Кормильцева и О. Суровой содержит еще одно звено, следующее после периода «контркультура», которое, в отличие от первых двух, четко не определено: «… с начала 90-х гг. … происходит очередная смена культурной модели. К цепочке «субкультура – контркультура» добавляется новое звено. Что собой представляет эта модель и какой будет схема развития отечественной рок-поэзии – «субкультура – контркультура – масскультура»? Или, может быть, третьим компонентом окажется просто «культура» - без всяких приставок?»[9].

При втором подходе – определении русского рока как вида искусства – распространенными являются две точки зрения: некоторые исследователи относят русский рок к музыкальному искусству (интересным представляется тот факт, что «… типологизация рока идет от музыки»[10]), другие же понимают рок как явление синтетического искусства, где «поэзия сливается с музыкой и другими выразительными рядами в единый текст»[11].

2. Степень рефлексии научного сообщества над теоретико-методологическими проблемами очень высока. В большинстве работ можно найти свидетельства понимания авторами важности разработки теоретико-методологической базы исследования феномена «русский рок» («В настоящее время перед академической наукой стоит серьезная задача: выявить конструктивные принципы, по которым строится рок-текст, определить, в каком отношении к отечественной литературной традиции находится поэзия русского рока, каково ее место в текущем литературном процессе»[12]; «Знакомство с … многочисленными исследованиями рок-поэзии указывает на необходимость постановки вопроса об актуальности объединения зачастую абсолютно разнохарактерных текстов в единую «номинацию» - рок-поэзия. Иначе непонятно, на основании каких формальных признаков то или иное произведение будет отнесено либо не отнесено к року …»[13]), а также ответы на поставленные вопросы и решения той или иной проблемы.

В статье «О статусе и границах русской рок-культуры и месте рок-поэзии в ней» Д.М. Давыдов выделяет несколько «спорных аспектов»[14], возникающих при обращении к проблеме рок-поэзии:

а) «возможен ли разговор о рок-поэзии независимо от целостного рок-произведения, т. е. единства музыки, текста и шоу, или же поэтический текст, извлеченный из этого единства, несамодостаточен?»[15];

б) «каково место рок-поэзии в контексте литературного процесса?»[16];

в) «… в чем целостность рока? Где границы рок-культуры и, если они обнаружимы, с какими явлениями рок-культура граничит и как именно?»[17].

Солидаризируясь с выявлением Д.М. Давыдовым наиболее дискуссионных моментов, автор данной работы полагает уместным связывать их не только с понятием «рок-поэзия», но и с понятием «русский рок», а также обратить внимание на еще две проблемы определения и изучения феномена рока:

г) проблема авторства[18] и определения и источников[19];

д) проблема использования некоторых терминов («русский рок», «рок-поэзия»)[20].

Осмысление необходимости определения (в широком смысле) рассматриваемого в данной работе понятия позволяет надеяться на появление в ближайшее время разработанных теории и методологии изучения феномена русского рока.

3. С конца 1990-х гг. один из подходов определения понятия «русский рок» стал доминировать над остальными: в большей части работ исследователи акцентируют внимание на синтетической природе рок-текста. Авторы, разделяющие данный подход, определяют рок как синтез, единый комплекс, состоящий из нескольких элементов. Исследователи как правило выделяют три составляющих синтетической природы текста: в дефиниции двух из них «роковеды» единогласны – это музыка/музыкальный ряд и слово/текст/вербальный ряд, третий же элемент авторы называют по-разному: «маской исполнителя»[21], «аранжировкой и вокалом»[22], «перформансом»[23], «пластическим рядом», включающим «шоу и игру голоса»[24]. В связи с этим теоретическим осмыслением феномена «русский рок»  настала и некоторая методологическая ясность: «Синтетическому тексту требуется синтетический метод исследования и разносторонний специалист»[25].

Для того чтобы понять, позволяет ли определение рока как синтетического искусства выйти из достаточно сложной теоретико-методологической ситуации, необходимо обратиться к посвященным русскому року работам, в которых проблемы определения и изучения этого феномена не являются ключевыми. В результате рассмотрения таких работ можно заключить, что при высоком авторском профессионализме работы не демонстрируют использование в них комплексного подхода – в преобладающем большинстве трудов объектом исследований все же является один из элементов синтеза, а не область корреляций[26]. Эту в некоторой степени парадоксальную ситуацию можно объяснить двумя различными вариантами: а) либо теоретическое и прикладное направления развиваются без тесной взаимосвязи друг с другом («… исследования о русском роке опирается на внешние основания, найденные в области филологии или психологии. А теоретическое направление развивается само по себе»[27]), б) либо понимание русского рока как синтетического искусства не способно преодолеть «теоретический кризис», потому что такое определение понятия, вероятно, не может стать рабочим, базовым для проведения дальнейших исследований в связи с отсутствием разработанных методики и техники синтетического метода. Если последнее предположение верно, то следует сделать вывод, что в доминирующем последние годы подходе определение русского рока может служить объяснительной моделью, но не теоретической основой научных исследований.

Примечания:

1. Примером подобного исследования является следующая работа: Солодова М.А., Попова Е.Н. Рок-культура: Взгляд изнутри и извне (Опыт лингвистического эксперимента) // Русская рок-поэзия: текст и контекст 8. Тверь, 2005. С. 164-171.
2. Различные точки зрения в вопросе отнесения русского рока к массовой или элитарной культуре представлены в работах Ю.В. Доманского. См., например: Доманский Ю. В. Вместо заключения: О культурном статусе русского рока // Русская рок-поэзия: текст и контекст 3. Тверь, 2000. С. 215-225.
3. Доманский Ю. В. Указ. соч. С. 215, 225.
4. Давыдов Д.М. О статусе и границах русской рок-культуры и месте рок-поэзии в ней // Русская рок-поэзия: текст и контекст 6. Тверь, 2002. С. 136.
5. Козлов А. Рок: Истоки и развитие. М., 1998. С. 186.
6. Шидер М. Рок как часть целостного искусства // Русская рок-поэзия: текст и контекст 6. Тверь, 2002.  С. 118.
7. Никитина О.Э. Доминанты образа рок-героя в русской рок-культуре // Русская рок-поэзия: текст и контекст 8. Тверь, 2005. С. 157.
8. Давыдов Д.М. Указ. соч. С. 137.
9. Кормильцев И., Сурова О. Рок-поэзия в русской культуре: Возникновение, бытование, эволюция // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь, 1998. С. 32.
10. Снигирева Т.А., Снигирев А.В. О некоторых чертах рок-поэзии как культурного феномена // Русская рок-поэзия: текст и контекст 2. Тверь, 1999 //http://poetics.nm.ru/#rock.
11. Свиридов С.В. Рок-искусство и проблема синтетического текста // Русская рок-поэзия: текст и контекст 6. Тверь, 2002. С. 11.
12. Козицкая Е.А. «Чужое» слово в поэтике русского рока // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь, 1998. С. 49.
13. Константинова С.Л., Константинов А.В. Рок-поэзия как тип текста (К вопросу о генезисе структурной модели) // Русская рок-поэзия: текст и контекст 3. Тверь, 2000. С. 123.
14. Давыдов Д.М. О статусе и границах русской рок-культуры и месте рок-поэзии в ней. С. 130.
15. Вероятно, не случайно эта проблема в перечислении Д.М. Давыдовым «спорных аспектов» стоит на первом месте – на данный момент ее можно назвать наиболее дискуссионной. Значительная часть статей второго выпуска издания «Русская рок-поэзия: текст и контекст» посвящена именно этой проблеме – см.: Доманский Ю.В. Русская рок-поэзия: Проблемы и пути изучения.; Константинова С.Л., Константинов А.В. Указ. соч.; Снигирева Т.А., Снигирев А.В. Указ. соч..; Щербенок А.В. Слово в русском роке.
16. См.: Давыдов Д.М. О статусе и границах русской рок-культуры и месте рок-поэзии в ней. С. 130-138. и работы  Е. А. Козицкой: «Чужое» слово в поэтике русского рока. С. 49-56.; Академическое литературоведение и проблемы исследования русской рок-поэзии // Русская рок-поэзия: текст и контекст 2. Тверь, 1999 // http://poetics.nm.ru/#rock.;  Субъязыки и субкультуры русского рока // Русская рок-поэзия: текст и контекст 5. Тверь, 2001. С. 169-189.
17. См.: Доманский Ю.В. Вместо заключения: О культурном статусе русского рока. С. 215-225.; Козицкая Е.А. Субъязыки и субкультуры русского рока. С. 169-189.; Шидер М. Указ. соч. С. 118-122.
18. См.: Давыдов Д.М. Статус автора в русской рок-культуре // Русская рок-поэзия: текст и контекст 2. Тверь, 1999 // http://poetics.nm.ru/#rock.; Снигирева Т.А., Снигирев А.В. Указ. соч.; Козицкая Е.А. Статус автора в русском роке. С.  139-145.
19. См.: Егоров Е.А. Проблема художественной целостности рок-произведения // Русская рок-поэзия: текст и контекст 6. Тверь, 2002. С. 114-117.; Доманский Ю.В. Русская рок-поэзия: Вопросы текстологии и издательская практика. С. 97-103.
20. См.: Константинова С.Л., Константинов А.В. Указ. соч.; Давыдов Д.М. О статусе и границах русской рок-культуры и месте рок-поэзии в ней. С. 130-138.; Свиридов С.В. Указ. соч. С. 5-32.
21. Снигирева Т.А., Снигирев А.В. Указ. соч. // http://poetics.nm.ru/#rock.
22. Егоров Е.А. Указ. соч. С. 116.
23. Шидер М. Указ. соч. С. 121.
24. Свиридов С.В. Указ. соч. С. 12.
25. Там же. С. 32.
26. Примером комплексного анализа синтетического текста является работа Тома Крафта «Сентиментальный боксер Высоцкого: Анализ синкретического произведения» (см. о ней: Свиридов С.В. Указ. соч. С. 12-13.).
27. Свиридов С.В. Указ. соч. С. 5.

Комментариев нет:

Отправить комментарий