четверг, 8 марта 2012 г.

"Ждань" и "коммунары" (конец 1980-х гг.)

Сергей БЕЛАНОВСКИЙ

Данная статья написана на основе материалов исследования, проведенного в в 1987-1989 гг. группой в составе заведующего лабораторией ИНП РАН С. Белановского и студентки журфака МГУ В. Писаревой. Первоначально данная работа была задумана как исследование известной благодаря публикациям в широкой печати подростково-молодежной субкультуры подмосковного города Люберцы. Главная цель исследования заключалась в описании данной субкультуры, а также в том, чтобы проследить причины и условия ее формирования. По ходу работы тема была расширена, и наблюдение велось также за некоторыми другими агрессивными подростковыми субкультурами. В данном очерке внимание будет уделено двум сообществам данного типа – территориальной группировке в районе метро «Ждановская» («Ждань») и «коммунарам».
"Ждань"

Рассматриваемая группировка получила свое название от находящейся на юго-востоке Москвы станции метро «Ждановская» (теперь «Выхино»). На территорию смежного Люберецкого района влияние группировки не распространялось. Численность членов «Ждани» на конец 1980-х гг. составляла несколько сот человек (более точные сведения нам получить не удалось).

Группировка сформировалась из обычной шпаны под организующим влиянием лидеров из уголовного мира. К середине 1970-х гг. (дата приблизительная) выходцы из колоний и других мест заключения стали организовывать подростковые группы, прививая им уголовные традиции. Таких групп становилось всё больше, и к середине 1980-х гг. на их основе сформировалась крупная группировка.

Рассматривая «Ждань», целесообразно провести сравнение с существовавшими в те же годы казанскими группировками. Типологически близкие, эти сообщества имели и собственную специфику.

«Ждань» состояла из множества отдельных команд, объединенных в одну группировку и осознающих свое единство. Каждая команда насчитывала до двадцати и более человек. Основной возрастной состав – от тринадцати до восемнадцати лет. Единого централизованного руководства не было.

Внутренняя структура групп практически полностью соответствовала структуре казанских группировок. Существовала жесткая иерархия, во главе которой стоял «король» (как правило, человек, который побывал в местах заключения). Проводниками его воли являлись доверенные лица и лидеры (наиболее сильные ребята). Существовала также возрастная иерархия. Как и у «казанцев», существовал набор поощрений и тяжелых наказаний (моральных и физических). Дисциплина отличалась меньшей жестокостью, хотя, в принципе, оперативное исполнение приказов, беспрекословное подчинение старшим – были основными правилами поведения внутри групп.

Из поведенческих принципов можно выделить следующие, общие с казанскими.

1. Агрессия прежде всего против слабых, малочисленных, беззащитных.

2. Обязательная сдача денег.

3. Правило «зоны не бойся, бойся стать бакланом или предателем».

4. Правило «девчонка – не человек, но девчонка кого-либо из членов группировки неприкосновенна».

В отличие от «казанцев», у которых известна хорошо разработанная обрядность (проводы в армию, женитьба, переход на более высокую ступень иерархии, похороны и др.), у «Ждани» такой обрядовости зафиксировано не было.

«Ждань» (как и любера, и «коммунары») никого в свои команды не втягивала силой. Но, если подросток по каким-либо причинам попадал в группу, выйти из нее он мог только через службу в армии или переехав в другой район.

Основным времяпровождением членов группы было дежурство на «точках». Каждая команда размещалась на закрепленной за ней территории. Высматривались «чужаки» (подростки, не проживающие на данной территории), которых избивали и грабили. Спасти «чужака» могло только хорошее знакомство с кем-либо из лидеров группировки (как правило, имена лидеров всех команд, входивших в «Ждань», знал каждый группировщик). Команды ловили, насиловали и грабили девушек, как из других районов, так и местных. Причем принадлежащие к группировкам девушки помогали парням в этих занятиях. Эти девушки могли также самостоятельно грабить и избивать девушек-чужаков, не входящих в группировку. Многие команды занимались мелким рэкетом, грабили частных торговцев, устраивали на рынках игру в «наперсток».

Для «Ждани» не были характерны драки между командами внутри группировки (что являлось обязательным у «казанцев»). Если стычки и происходили, то незначительные и, как правило, случайные, по какому-нибудь конкретному поводу. Возможны потасовки с агрессивными группами, не относящимися к «Ждани».

Так, с конца 1970-х по середину 1980-х гг. происходила «война» с люберами – жителями соседнего Люберецкого района.

По имеющимся у нас сведениям, первые победы были на стороне московской группировки. Это ей удавалось во многом благодаря тому, что к концу 1970-х годов группа «Ждань» была лучше организованна, и между командами внутри группировки практически не было серьезных конфликтов. Борьба со «Жданью» была одним из факторов, приведших к практическому исчезновению конфликтов внутри Люберецкого района и формированию единой субкультуры люберов. Последнее крупное столкновение между ждановскими и люберецкими (несколько сот человек с каждой стороны) произошло в 1986 г. на территории «Ждани». Победа тогда была на стороне люберов. Однако это не обозлило ждановских, и между двумя группировками установились дружелюбные отношения.

Упомянув о люберах, надо отметить, что в целом различие «Ждани» и люберов было в том, что у люберов была сильна идеологическая составляющая, а «Ждань» была более склонна к криминальной деятельности.

Многие члены «Ждани» занимались силовыми видами спорта, в том числе культуризмом. Такие занятия не являлись обязательными, так как необходимость быть физически развитым на тот момент отпала: тактика групп заключалась в том, чтобы брать не умением, а численностью. В редких массовых драках в ход шло оружие (цепи, кастеты, ножи и т.п.). Занятия спортом для физического развития остались только в виде необязательной традиции.

Стилистика группировки практически не отличалась от стилистики люберов; она предполагала спортивную либо свободную, не стесняющую движений, простую одежду, короткую стрижку.

«Коммунары»

Общая численность членов этой группировки составляет от 100 до 150 человек. Объединение было создано в середине 1980-х гг. частным лицом, работником милиции, который по собственной инициативе (но, вероятно, с одобрения начальства) решил использовать агрессию подростков в практических целях для наведения порядка в районе. Ему удалось заинтересовать подростков своими идеями, и они охотно пошли к нему в группу. Таким образом, работником милиции были взяты на себя функции социализации подростков. И поскольку милиция – это официальное учреждение и других образцов социализации кроме государственно-официальных не знает, то она и привила группе собственные образцы и стереотипы, в основе которых лежала официальная идеология тех лет. Социальная организация группы также была построена по строгому милицейскому образцу «командир – подчиненный». Используя ненависть шпаны к хиппи, металлистам и другим аналогичным субкультурам, милиция наделила подростков определенной властью по отношению к ним. С течением времени «коммунарам» стали доверять и более серьезные дела, связанные с борьбой с преступностью.

Лидер и организатор группировки помимо работы в милиции был профессиональным спортсменом, имел звание мастера спорта по борьбе. Создавая группировку, он организовал полуподпольную секцию, где стал обучать членов своей группы малоизвестным борцовским приемам. Благодаря такой секции число членов группы быстро увеличилось, так как группа стала единственным местом, где таким приемам можно было бесплатно обучиться. Первоначальный состав группы был образован из подростков, состоявших на учете в милиции; затем его стали пополнять члены дворовых ватаг. А в течение одного-полутора лет численность активных членов объединения возросла до 100 человек.

В ряды «коммунаров» мог вступить каждый желающий, достигший определенного возраста (примерно 13-14 лет). Должности распределялись в зависимости от возраста и заслуг. Организатор и руководитель объединения назывался «королем». Кроме «короля» и его доверенных лиц, существовали «комиссары» и «лейтенанты», в обязанности которых входило: следить за порядком; отвечать за организационные мероприятия; обучать приемам борьбы, которым уже научились сами; проводить политику «короля» и его доверенных лиц. Существовал денежный побор (пять рублей с человека в месяц), для осуществления этих функций была введена должность казначея. Остальной состав активных членов составляли исполнители, функции которых зависели от приказа высшего по званию. Неактивными членами были посетители, разделяющие политику группы, но имеющие право не принимать активного участия в ее жизни. Таковыми могли быть, например, девочки и малолетки.

«Платформа» объединения практически сводилась к следующему. «Коммунары» стремились:

1) воспитать в себе физически хорошо развитую личность, готовую к труду и обороне (оборона фактически являлась главной);

2) очистить свой район, а в дальнейшем город и всю страну от тех, кто «мешает нам нормально развиваться, позорят и портят лицо фирмы» – спекулянтов, фарцовщиков, рэкетиров, рецидивистов, неформалов (из неформалов признавались только «экологисты», которых «коммунары» даже взяли под свою защиту);

3) помочь трудным подросткам, путем вовлечения их в группу, исправиться и подготовиться к службе в армии.

Активные члены группы должны были систематически посещать тренировки (если, конечно, нет уважительной причины не прийти). На тренировках, кроме физических занятий, происходило обучение различным приемам борьбы. Члены объединения обязаны были участвовать в акциях, в назначенное время заступать на дежурства в подшефных микрорайонах. Обязательным было беспрекословное подчинение приказам старших по званию. В противном случае, при неоднократном нарушении данных требований, продвижение по должности становилось невозможным. Участие в объединении было добровольным, каждый его член имел право свободного выхода из его состава.

Акции «коммунары» проводили исключительно по искоренению тех, кто, по выражению одного из информантов, «мешает нам нормально развиваться» (см. выше). Периодически все члены группы собирались и ездили в те места своего района, где наиболее часто можно было встретить представителей альтернативных молодежных субкультур (металлистов, хиппи, панков и т.п.). Их жестоко избивали, отнимали у них вещи, всячески над ними издевались. В объединении было распространено мнение, что «всю эту мразь на месте расстреливать надо».

Дежурства, в отличие от акций, происходили практически ежедневно. Проводились они следующим образом: члены группы разбивались на небольшие отряды и направлялись в «подшефные пункты» (рестораны, гостиницы, универмаги и т.п.). Там они следили за порядком и высматривали спекулянтов и проституток. У спекулянтов «изымались вещи, которые затем сдавались под опись в отделение милиции». Проституток избивали и насиловали.

У объединения были специальные дежурные телефоны, по которым жители района могли сообщать о беспорядках. По каждому телефонному звонку на место происшествия тут же высылался отряд. По телефону могли также звонить женщины и девушки, которые поздно возвращались домой и нуждались в защитнике; в этом им никогда не отказывали. Такими дежурствами группа заслужила признание и под-держку жителей района. Группа оказывала посильную помощь милиции в поимке и задержании правонарушителей.

Взаимоотношения внутри группы, помимо субординационных отношений во время акций, дежурств и тренировок, устанавливались обыкновенные, дружеские. Деньги, собираемые на нужды объединения, шли на совместные культурные мероприятия (кино, эстрадные программы, пляж и т.д.). Если акции, дежурства и тренировки были обязательны для всех членов, то культурные мероприятия посеща-лись в зависимости от желания.

В то время «коммунары» считали, что в стране должен быть наведен порядок путем введения военного положения. Для этого необходимо вооружить всех военных, милицию, комсомол и некоторые другие организации и наделить их полномочиями расстреливать всех, кто оказывает неповиновение и выступает против советского строя. В объединении принято было считать, что сила должна быть главным каче-ством любого мужчины, каждый обязан пройти армию (школу мужества), где и проявляются все мужские качества. Слабым, по их мнению, «не место в нашей жизни» (это правило не распространялось на женский пол и лиц преклонного возраста). «Коммунары» настаивали, что ввод советских войск в Афганистан был справедливым и необходимым актом: «Ни одной капли крови наших ребят не пролилось зря; они ук-репили мощь нашей армии, не позволив США разместить на территории Афганистана военные базы». Лояльное отношение проявляли к шпане и трудным подросткам: «Ребятам просто заняться нечем, они хулиганят от нечего делать, а так они молодцы, им просто надо помочь». Иначе объяснялось поведение подростков из альтернативных субкультур: «Им просто работать не хочется, живут за счет своих богатых родителей. Это даже не мужики. Зачем нужны нам эти слизняки и бездельники?».

«Коммунары» состоят в дружеских отношениях с такими молодежными группировками, как «Нахим», «Парапет» и некоторыми другими, проводили с ними совместные акции (рейды по очищению Москвы). Сотрудничали также с люберами, отзывы о которых были самые положительные.

По словам членов объединения, в Москве и в стране существовали и другие группы «коммунаров» (всего несколько десятков), которые вместе образовывали своего рода движение, однако точными тому свидетельствами автор данной работы не располагает.

Рассматривая группировку «Ждань» и «коммунаров», можно отметить, что первые на тот момент были ближе к «казанскому» формату, предполагающему криминальную деятельность, жесткую структурированность и дисциплину, а вторые – к люберам, уделяющим внимание идеологии и образовавшим сообщество на добровольных, лишенных обязательности началах.

Молодёжные уличные группировки: введение в проблематику. М., 2009. С. 124-131.

Комментариев нет:

Отправить комментарий