понедельник, 12 марта 2012 г.

Проблема националистического движения на территории Брестской области в период Великой Отечественной войны

Екатерина САВИНОВА

Тема данной работы: «Проблема националистического движения на территории Брестской области в период Великой Отечественной войны (ВОВ)» является достаточно актуальной в свете современных событий, представленных тенденциями к историческому сближению двух, некогда единых в пространстве СССР, братских государств: России и Белоруссии. Следует сказать, что националистическое движение в период ВОВ представляет собой крайне проблематический, сложный и многоплановый исторический феномен. Брестская область является регионом, в котором в период ВОВ, как в неком «плавильном котле», оказались включенными белорусы, русские, украинцы, поляки и многие другие народы. Под термином «ПРОБЛЕМА» (от греч. problema – задача) в моем случае следует понимать противоречивую ситуацию, выступающую в виде противоположных позиций в объяснении каких-либо явлений, объектов, процессов и требующая адекватной теории для ее разрешения[1]. Термин «НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЕ» означает в основном польское подполье, сформированное большей своей частью по национальному признаку, имеющее в своей основе определенные идейные национально-государственные тенденции, взгляды которого в отношении Советской власти и фашистской Германии, на протяжении всего периода ВОВ, были весьма различными и часто меняющимися.

четверг, 8 марта 2012 г.

"Ждань" и "коммунары" (конец 1980-х гг.)

Сергей БЕЛАНОВСКИЙ

Данная статья написана на основе материалов исследования, проведенного в в 1987-1989 гг. группой в составе заведующего лабораторией ИНП РАН С. Белановского и студентки журфака МГУ В. Писаревой. Первоначально данная работа была задумана как исследование известной благодаря публикациям в широкой печати подростково-молодежной субкультуры подмосковного города Люберцы. Главная цель исследования заключалась в описании данной субкультуры, а также в том, чтобы проследить причины и условия ее формирования. По ходу работы тема была расширена, и наблюдение велось также за некоторыми другими агрессивными подростковыми субкультурами. В данном очерке внимание будет уделено двум сообществам данного типа – территориальной группировке в районе метро «Ждановская» («Ждань») и «коммунарам».

среда, 7 марта 2012 г.

Левая альтернатива югославской модели реального социализма.

Катрин САМАРИ / Catherine SAMARY

Югославский опыт привлекает внимание потому, что этот первый опыт разрыва с Советской, сталинистской системой. Существует огромная разница между китайским вариантом разрыва и югославским. Если Китай рвал с советской системой, это происходило под лозунгом «Назад к Сталину», против режима Н. Хрущева, то югославы рвали с Советским Союзом, в конце 1940-х гг., это был разрыв со И. Сталиным под лозунгом обращения к К. Марксу. Поскольку официальной концепцией югославской модели, югославских коммунистов было обращение к К. Марксу, то подчеркивалось, что марксизм основан на построении снизу, марксизм не основан на этатизме, основан на самоуправлении. В то же время, было бы неверно утверждать, что руководство Югославской компартии на деле совершило полноценный разрыв со сталинизмом. И тут важно объяснить, почему это не так, почему разрыва со сталинизмом на деле не было.

Левая критика социально-политической системы в Восточной Европе во второй половине 1960-х гг.

Томаш КЕНДЕ / Tamás KENDE

В этом году отмечается сорокалетие звездного года европейских и американских левых движений. 1968 год – стал поворотным моментом и для восточноевропейского левого движения, когда, наконец, определилась «линия фронта», когда на короткий исторический миг, возникла не только возможность, но и необходимость выбирать сторону. Решающим фактором выбора стало отношение к прошлому государственного социализма, и к марксизму без ленинизма.

вторник, 6 марта 2012 г.

История харьковской группы «Пролетарий» (1972-1973 гг.)

Борис СКЛЯРЕНКО

Это история, связанная с моей юностью, 35-летней давности, которую я еще нигде не публиковал и никому не рассказывал - история харьковской группы «Пролетарий». К моменту описываемых событий мне был 21 год. Я был рабочим и имел тогда неполное среднее образование: учился в вечерней школе. Описываемые события начались в 1972 г. Группа существовала недолго: с конца 1972 г. по май 1973 г., когда и была разгромлена. Как раз  в этот период начинались многочисленные репрессии против диссидентов. Группа возникла из рабочей среды. Собственно, группа сформировалась из школы рабочей молодежи. Нас было пять человек, трое мужчин и две женщины, и еще два человека, к которым мы присматривались. Группа формировалась на основе дискуссий, которые разворачивались прямо на занятиях в школе рабочей молодежи. В качестве своей цели группа ставила публично пропагандировать подлинный марксистский социализм.

О деятельности Союза коммунаров и журнала «Колокол».

Валерий РОНКИН

В 1954 г. я поступил в Технологический институт. В период с 1956 г. по 1957 г. еще поступали мои друзья. И мы оказались все вместе в комсомольском патруле. Непродуманная бериевская амнистия выпустила на улицы много разной шпаны. Мы работали в патруле, приходилось бывать в рабочих общежитиях, когда в маленькой комнате, перегороженной простыней, живет две семьи. Муж спутал свою жену с чужой, естественно, завязалась драка, и нас вызывают ее разнимать. Приходилось общаться с задержанными, с хулиганами и не с хулиганами.

понедельник, 5 марта 2012 г.

«Дело» молодых историков – преподавателей, аспирантов и студентов исторического факультета МГУ

Ольга ГЕРАСИМОВА

Рассматривая разные проявления оппозиционных настроений, можно сделать вывод: события, имевшие место на историческом факультете, стоят особняком. Это объясняется следующими причинами: 1) участие в них принимали не только студенты, но и преподаватели, аспиранты, бывшие выпускники, работавшие в различных учреждениях г. Москвы, а также лица, не имевшие прямого отношения к историческому факультету; 2) по своему масштабу, содержанию и формам деятельности это была нелегальная политическая организация.

Критика и протест на физфаке МГУ 1950-х гг.: политические вопросы

Олег ЖУРАВЛЁВ

Почему безуспешен студенческий протест?

Автору этого доклада не раз приходилось участвовать в дискуссиях посвященных вопросу, почему потерпела поражение известная многим протестная студенческая инициатива OD Group[1]. Многие преподаватели и студенты объясняют неудачу протеста особенностью общеполитической ситуации в стране или тоталитарным наследием советского режима. Часто приходится слышать такие утверждения: «Это кризис системы, в стране существует монополия и в политике, и на рынке, и в науке»; «Декан Добреньков пользуется политической обстановкой стране, националистической идеологией»; «Мы не можем избавиться от нашего тоталитарного прошлого, поэтому и студенты не смогли изменить ситуацию»[2]. На наш взгляд, подобные объяснения не затрагивают существенных аспектов конфликта: внутриуниверситетского порядка и особенностей научной дисциплины и сообщества ученых. Сделав акцент на рассмотрении первого, обратимся к менее известному и более давнему студенческому выступлению в том же Московском университете, когда студенты смогли изменить ситуацию на своем факультете, несмотря на «тоталитарный» режим СССР начала 1950-х.  

пятница, 2 марта 2012 г.

Неизвестное идейное наследие А.Н. Андреева.Теоретик анархизма о советской действительности 1930-х – начала 1960-х гг.

Дмитрий РУБЛЁВ

К сожалению, деятельность и идеи диссидентов-анархистов в СССР 1953 – начала 1980-х гг. до сих пор остаётся малоисследованной страницей отечественной истории. Имеющиеся исследования либо отрицают существование анархистов среди диссидентов[1], либо затрагивают проблему лишь фрагментарно, в рамках исследования проблем, касающихся истории всего оппозиционного антитоталитарного движения в СССР[2], либо – рассматривают её лишь в региональном аспекте и в плане истории отдельных групп[3]. Между тем, документы, материалы, посвящённые участию анархистов в диссидентском движении, опубликованные в России, и особенно – в зарубежных анархистских изданиях, представляют немалый интерес. Большая работа в этом плане была проведена В. Дамье, собравшим в незаконченной рукописи «Заметки об анархизме в СССР с 1921 г. по настоящее время» выдержки из французских, английских, испанских левых периодических изданий, содержащих факты о деятельности анархистов и близких им по взглядам представителей «новых левых» в диссидентском движении[4].

Анархисты Украины в 1960-1980-гг.

Анатолий ДУБОВИК

Старейшим из известных на сегодня анархистов Украины рассматриваемого периода был и остается живущий в Черкассах Николай Михайлович Озимов, начавший в одиночку анархическую деятельность еще на заре 1960-х годов. Н. Озимову довелось пережить несколько арестов, тюремное заключение и неоднократное принудительное психиатрическое лечение, которое, к сожалению, нанесло сильный удар по его душевному здоровью. В кругах анархистов времен «перестройки» ходила машинописная автобиография Н. Озимова, текст которой, однако, сложно использовать в качестве какого-либо источника: несомненное анархистское прошлое автора и пропаганда им махновщины причудливо перемешаны здесь с языческими и оккультными теориями и «переживаниями»…

четверг, 1 марта 2012 г.

«Была ли альтернатива? Идейное наследие диссидентов-социалистов в СССР: проблемы изучения и интерпретации»

Всеволод СЕРГЕЕВ

13-14 декабря 2008 г. в Москве прошла международная научная конференция «Была ли альтернатива? Идейное наследие диссидентов-социалистов в СССР: проблемы изучения и интерпретации», организованная Центром социально-гуманитарных исследований и Институтом глобализации и социальных движений при поддержке Фонда им. Розы Люксембург (Rosa-Luxemburg-Stiftung). В работе научной конференции приняли участие исследователи из научных и образовательных организаций России, Украины, Венгрии и Франции. Главной идеей конференции стала актуализация истории критики реального социализма с левых позиций в СССР и Восточной Европе.

Другие диссиденты: зачем нужно изучать историю социалистической оппозиции в СССР?

Илья БУДРАЙТСКИС

Вопрос, вынесенный в заглавие этой статьи – была ли альтернатива? – носит, несомненно, политический характер и уже в силу этого ставит проблему изучения движения инакомыслящих в непривычный контекст.

Проблема периодизации истории диссидентской левой.

Всеволод СЕРГЕЕВ

В современной исторической литературе уже давно идут споры о названии оппозиции в СССР, которая существовала после Второй мировой войны, и соответственно о периодизации истории данной оппозиции. Фактически вопрос о периодизации вытекает из названия и сути этой оппозиции. Долгое время господствовал либеральная трактовка отождествляющие термины оппозиция, диссидентство и инакомыслие с правозащитным движением [1]. Исходя из этого, представители либеральной тенденции фактически начинают периодизацию с середины 1960-х гг. и конструирования институализированного движения правозащитников. Правда, обычно делается оговорка о существовании нулевого этапа, периода зарождения, который относится к хрущёвской Оттепели [2]. Однако последнее время начали появляться научные работы [3], которые раздвигая хронологические границы исследований, фактически ставят под сомнением равенство между терминами оппозиция, инакомыслие, диссидентство и правозащитное движение. Тем более исследования по истории оппозиции демонстрируют наличие разных политических тенденций, зачастую враждебно настроенных к либерализму.

Парадокс «красных диссидентов»

Борис КАГАРЛИЦКИЙ

Для людей, воспитанных в духе современной либеральной и антикоммунистической пропаганды, будет неожиданным открытием тот, исторически очевидный факт, что большая часть оппозиций, с которыми сталкивалась советская система на протяжении своей истории, выступали за социализм, а так же апеллировали к принципам марксизма и коммунизма. Разумеется,  существовали религиозные и националистические тенденции, противостоявшие советской идеологии на совершенно иных основах, но в условиях послевоенного и послесталинского СССР они отнюдь не были доминирующей формой инакомыслия. Уже вскоре после окончания Великой Отечественной войны возникли первые подпольные молодежные группы, видевшие в деятельности И. Сталина отход от идеалов революции 1917 г. После ХХ съезда КПСС обсуждение доклада Н. Хрущева о «культе личности» быстро вышло за границы заранее запланированной дискуссии, спровоцировав многих представителей студенческой молодежи на более радикальные выводы — отсюда появляются подпольные оппозиционные группы первой волны, сложившиеся в 1957-1958 гг. и вскоре разгромленные госбезопасностью. Наиболее известны из них — группы Л. Краснопевцева и Р. Пименова. Позднее в 1960-е гг., после отстранения от власти Хрущева наблюдается новый всплеск подобной молодежной активности — достаточно вспомнить ленинградский «Союз коммунаров» В. Ронкина и С. Хахаева. Наконец, в конце 1970-х гг. возникла группа «Варианты», созданная А. Фадиным и П. Кудюкиным (к ней принадлежал и автор данного текста), ещё ранее действовала группа А. Тарасова.

Контуры XXI в. в прогнозах левых инакомыслящих 1970 - начала 1980-х гг.

Александр ШУБИН

«Застой» – хорошее время для размышлений о далеком будущем, но не самое удачное – для обмена информацией. Обычные советские граждане, даже имевшие склонность к размышлениям о будущем, не имели достаточного доступа к неофициальной информации, а статусные прогнозисты и фантасты были скованы идеологической цензурой. Наилучшие возможности для футурологии в советском обществе открывались для инакомыслящих, включенных в неформальный обмен информацией через самиздат. Их достижения приблизили советскую футурологию к передовым рубежам мировой, обеспечив хорошую основу дискуссий о будущем во время Перестройки.

Беседа И. Будрайтскиса с Г. Водолазовым


И. Будрайтскис:  С огромным интересом, уважаемый Григорий Григорьевич, прочитал Вашу статью в недавно вышедшем сборнике «Социализм-21»[1]. Вы дали ей подзаголовок «Об идейной эволюции социалиста-шестидесятника». Как я понимаю, это и о Вашей эволюции, и об эволюции Ваших друзей-единомышленников, сформировавших заметное течение в многоцветном спектре «шестидесятничества». Речь идет о течении, которое можно было бы назвать «демократическим социализмом», течении, которое для вашего поколения было неразрывно связана с критикой сталинизма и попыткой выработать антибюрократическую программу глубоких политических изменений в СССР. Течении, идеи которого Вы формулировали, пропагандировали, защищали и развивали на протяжении многих лет – начиная с книги «От Чернышевского к Плеханову (об особенностях развития социалистической мысли в России)»[2], потом была «Диалектика и революция»[3], статья «Кто виноват, что делать и какой счет?»[4] (в известном сборнике-манифесте демократической интеллигенции периода перестройки – «Иного не дано»), далее книга ельцинского времени «Дано иное»[5], наконец, современное 900-страничное «эссе» «Идеалы и идолы»[6] и вот эта, упомянутая мной статья 2009 г., подводящая некий итог идейного развития концепции «демократического социализма (или, как его еще называют, «социализма с человеческим лицом»).